— Люд, я тебе уже все сказал, что думаю на эту тему. Никуда переезжать я не собираюсь. Мне и здесь хорошо. Хочешь, переезжай сама, — сказал муж Дмитрий.
— Сама? – Людмила аж задохнулась от возмущения. – И ты не будешь против, если мы с сыном уедем от тебя в ту квартиру?
— Мам, извини, но ты несешь какой-то бред. Твоя тетя Оля с дядей Сережей – они ваши с папой друзья, понимаешь? Не мои. И звать их на свою свадьбу я совершенно не хотела. У нас был маленький скромный праздник, только для самых близких! — резко говорила в телефонную трубку Клавдия.
— Так это самые близкие друзья и есть! – обиженно всхлипнула на том конце мама.
— Мам, еще раз. Это ваши друзья, понимаешь? А то – МОЯ свадьба.
— Варя, а что, подсветка в прихожей у вас не работает, что ли? – негромко спросил брат, сидевший рядом за праздничным столом. – А почему? Скажи своему примаку, пусть наладит.
Как назло, последняя фраза прозвучала так, что ее услышали все присутствующие на мамином дне рождения. Брат усмехнулся, видимо, такого эффекта он и добивался. Мама сразу засуетилась, стала убирать тарелки, папа неловко кинулся ей помогать.
— Лер, ну ты чего такая кислая? Хоть бы спасибо сказала за подарки! Я тебе столько всего привезла! — весело сказала сестра, показывая глазами на четыре огромных фиолетовых пакета известного маркетплейса, набитых под завязку. Пакеты стояли у входа в комнату.
Валерия натянуто улыбнулась. Они с дочкой только несколько дней назад выписались из роддома, и голова у молодой матери пока еще шла кругом. Она не высыпалась, ходила в халате, не до конца понимала, что делать с грудью. Все тело болело. Меньше всего на свете Лере хотелось сейчас встречать гостей, даже близких родственников. Но сестра настояла: надо, мол, передать подарки для племянницы, я заеду!
— Даш, это я. Узнала? Сколько лет, сколько зим, да? – голос бывшего мужа в телефоне звучал насмешливо. – Ну всё, хочу тебя поздравить, и себя заодно. Нашему младшему восемнадцать исполнилось вчера. Теперь и он взрослый. Вырастили мы с тобой детей… Теперь можно и для себя пожить. Так что давай, освобождай квартиру.
У Дарьи на минуту потемнело в глазах. Вот и наступила эта минута. Не сказать, что она ее не ждала. Ждала, часто думала, как это будет. Хотя хорошего настроения эти мысли не добавляли, и чаще всего она гнала их подальше.
— …А я вообще не понимаю, как женщины по три года в декрете с ребенком сидят! Это же чокнешься за столько времени в четырех стенах. Нет, я так не смогу, мам, мне кажется, я полгода смогу просидеть максимум, и вес… Хорошо, что у меня ты есть! Будешь мне помогать с малышом, правда же? – дочь с улыбкой посмотрела на Наталью.
Наталья отвернулась к окну, будто разглядывала двор. Во дворе лаяла собака, кричали дети. Наталья тянула время. Потому что ответ уже был внутри, готовый, чёткий, но сказать его вслух было страшно.
— Ты не понимаешь, мама Зоя, это мой папа. Я давно уже хотела встретиться с ним, пообщаться. Разве я не имею на это право?
Зоя стояла у кухонного стола, сжимая в руках полотенце. Вечер был обычный, будний. Только внутри всё как будто съёжилось.
— Ну и как, пообщалась? — тихо спросила она.
— Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? — Татьяна даже не сразу узнала свой голос, таким он получился резким. — Подумай головой. Своими руками в семью проблему тащишь… Ты, значит, на работе будешь, а эта Вероника целый день в квартире с твоим мужем, наедине. Ты не находишь, что это довольно двусмысленная ситуация?
Дочь Ксения закатила глаза и тяжело выдохнула.
— Мам, ну перестань. Вероника – няня. Ня-ня. Она к ребёнку будет приходить, а не к Максиму.
— Мам, ну как ты не понимаешь? Я же не просто так это всё говорю… — Инна ходила по комнате с телефоном возле уха. — Тебе семьдесят один. Сегодня ты бодрая и активная, а завтра что? Я за три тысячи километров. Я даже не доеду быстро, если что случится!
В трубке повисло молчание. Потом спокойный, чуть усталый голос:
— Инночка, ну не надо меня хоронить раньше времени. Я пока и в магазин сама хожу, и на дачу тете Гале езжу. И вообще, ну что со мной может случиться? Я уже много лет одна живу, Инн. Полет пока нормальный. И дальше так будет…
— Ларис, так больше нельзя, — сказал Сергей тихо, но так, что у неё внутри всё сжалось. — Надо что-то решать. Твоя мама сводит на нет всё, что мы пытаемся сделать.
Лариса стояла у плиты, переворачивала на сковородке котлеты и чувствовала, как поднимается раздражение.
— Что значит «сводит на нет»? Это моя мама вообще-то.
— Марин, а мы сегодня с мамой платье купили-таки! Я тебе фотку скину! Такое, знаешь… как в кино! На меня село отлично. Дороговато, конечно, но такое событие, свадьба! Это один раз в жизни же. И с рестораном определились наконец… Я чего звоню-то, Марин. Хотела узнать, у тебя нет контактов фотографа? Только хорошего, с портфолио желательно. Нам тут предлагают, но что-то дорого очень. Пытаюсь вот подешевле найти…
— Да ты не понимаешь, Том… Мне с Сережкой сейчас лучше, чем тогда, когда мы были в браке! Он теперь такой добрый, внимательный, щедрый. С цветами приезжает, помогает во всем. А я ему ничего не должна – ни ужинов, ни чистых носков. Кайф! Пообщались и разъехались. Это ли не счастье?
Тамара с удивлением смотрела на подругу Настю и пыталась уложить в голове то, что та только что сказала. Настя говорила спокойно, почти весело. Видно было, что сложившаяся ситуация ее забавляет.
— …У нас тут соседка родила недавно второго, вчера ее встретила с коляской, такой классный малышик у нее… Спрашиваю, сильно сложно с двумя? Она: «Да нет, как ни странно, я думала, хуже будет! Дочка помогает…». Дочке ее старшей пять лет исполнилось, они такие счастливые идут с коляской… И я тут подумала… Может, и мне второго пора? Ну а что, пока не вылезла из декрета окончательно, а? Не забыла, что и как…
— Проходи, только осторожно, смотри, не запнись! Я доделал ремонт, Нин! Все закончил. Ты не разувайся пока, здесь грязно. Иди посмотри, как у нас на кухне теперь…
Муж Павел просто сиял, держа в руках переноску со спящим в ней новорожденным сыном. Нина растерянно огляделась вокруг. У входа в квартиру на полу лежала куча мусора: какие-то дощечки, куски обоев, коробки из-под клея, мешки, инструменты. Пахло штукатуркой и еще чем-то строительным. На кухне стояло ведро с мутной водой, рядом валялись тряпки.
— Мам, я не поеду к бабушке. Не хочу. У нее скучно! – упрямо сказала одиннадцатилетняя Алина.
Оксана тяжело вздохнула. Ну вот, опять. Она молча домыла посуду, выключила воду, повернулась к дочери.
— Алина, ну бабушка тебя очень ждет. Звонила сегодня днем, чуть не плакала. Говорит, Алина совсем меня забыла уже, в гости не приходит. Я думаю, было бы неплохо тебе ее навестить… Съезди в пятницу, а? переночуешь, а в субботу мы с папой тебя заберем…