— …Позвонила родителям, просто узнать, как дела, а маман мне так спокойно сообщает – а отец в больнице, на скорой увезли, лежит в реанимации с подозрением на инфаркт! – рассказывает тридцатитрехлетняя Дина. – Плохо папе стало еще на работе, он перемогался весь день, а вечером на подработку поехал. Там уже скрутило основательно, мужики скорую вызвали, так он еще и отбивался из последних сил, бедолага. Ну, в итоге имеем то, что имеем, и этого и следовало ожидать. И я считаю, в этом во всем только мать виновата! Заездила мужика!..

{loadmoduleid 312}

—Старшая сестра в юности вышла замуж, родила дочь, развелась и вернулась с ребенком к родителям, – рассказывает тридцативосьмилетняя Мария. – Всю жизнь прожила с ними. Сейчас сестре сорок четыре года, племяннице двадцать один, студентка, учится на дневном, на третьем курсе. Папы нашего уже давно нет, семь лет назад похоронили, а маму прошлой весной разбил инсульт. Она лежачая теперь, да еще и с головой беда…

{loadmoduleid 116}

— …У нас уже у самих с мужем скандалы каждый день, и до развода доходит! – рассказывает двадцатисемилетняя Оксана. – Я сказала, что я на эту свадьбу не пойду ни за что, ноги моей там не будет. А муж говорит, что надо идти, мол, как же, близкие родственники женятся – отец мой и его сестра. Ага, вот такая Санта-Барбара. Золовка, змеиная головка, влезла в семью моих родителей. Два года назад папа с мамой развелись из-за нее, а теперь вот будет свадьба, невеста на четвертом месяце. Это кто у меня родится, получается?

{loadmoduleid 310}

У Людмилы прекрасная семья: муж, двое детей–дошкольников.

Как многие мамы, Людмила работает, но не в полную силу – от возможностей и перспектив отказывается из–за детей. Зарплата небольшая, зато стабильная, на больничный отпускают, в сад по вечерам Людмила успевает без проблем, обходится без нянь.

– Я дочери говорю – Яна, ну назови мне хоть одну внятную причину развода, только не это вот твое «давно разлюбила»! – с возмущением в голосе рассказывает пятидесятисемилетняя Светлана Олеговна. – Что значит «разлюбила», тебе что, шестнадцать лет? У вас ребенок! Родила – все, живи с мужем, терпи. Тем более, в данном случае и терпеть-то нечего! Игорь замечательный муж, и папа отличный…

— Мама очень просила два года назад брату ее помочь, денег одолжить, – рассказывает Анна. – Ну, я дядю Толю хорошо знала, человек он честный, порядочный, трудяга. Мама рано развелась с моим отцом, он спился и умер, поэтому часто обращалась за помощью к брату. Дядя Толя никогда ей не отказывал, руки у него золотые. Свои дела откладывал и летел на помощь к сестре… Деньги у нас с мужем лежали, все знали, что накопления есть. Сумма требовалась, по нашим меркам, не космическая – примерно месячная зарплата мужа. Муж не очень-то хотел давать, честно говоря, сразу говорил, что такие истории, как правило, ничем хорошим не заканчиваются, останемся без денег и отношения испортим. Но мама просто умоляла, и я мужа убедила, что надо помочь…

{loadmoduleid 310}

— То есть ты знал? — Марина смотрела на мужа и чувствовала, как внутри всё сжимается. — С самого начала знал, что Лиза ждет ребенка? И молчал?

Он не сразу ответил. Помедлил, отвёл взгляд, будто искал подходящие слова.

— Ну… не то что с самого начала… Но да. Знал. Меня попросили тебе не говорить.

{loadmoduleid 312}

— Ох, ну это только у меня такое могло случиться: обе попали в разные больницы с инсультом, с разницей меньше месяца, и свекровь, и мать, – рассказывает сорокатрехлетняя Светлана. – Сначала свекровь влипла. Утром встать не смогла, каким-то чудом достала телефон и дозвонилась мне, сказать ничего не может, стонет, плачет. Я к ней рванула, параллельно вызвала скорую. Ну, успели вовремя, в больницу увезли, сделали все, что можно, вот выписать должны через пару дней уже. Состояние у свекрови не очень пока, правая рука не работает, ходит плохо, говорит непонятно. Мы с детьми решили, что к себе ее заберем. Я к дочери в комнату перейду, а в моей спальне устроим лазарет. Не представляю еще, как и что будет, врач честно сказал, что прогнозов они не дают, работа предстоит большая, многое зависит от наших усилий по реабилитации и от настроя больной. Ну, так они всем говорят… Свекровь очень хочет на ноги встать, конечно, обещает, что будет упражнения делать и слушаться врачей… А буквально на днях – новость, как снег на голову: мать моя в больнице, и тоже с инсультом. И там все еще похуже, чем у свекрови. Я в шоке, честно говоря: на двоих инсультников ресурса у меня точно не хватит…

{loadmoduleid 312}

— …Позвонила мне, и сразу с наездами, на повышенных тонах – что я лезу в чужую семью, что я аферистка и охотница за собственностью, что номер у меня не пройдет, и заявление уже у участкового, – рассказывает сорокалетняя Вера. – Я на работе была, не могла говорить, вообще подумала, что ошиблись номером, это все точно не про меня. Отключила телефон. Когда через два часа включила – там уже пятнадцать пропущенных от этой сумасшедшей. Оказывается, это дочь Анны Феликсовны, моей соседки по новой квартире, звонит вся в претензиях из-за того, что я стала помогать ее матери. С чего-то она взяла, что Анна Феликсовна оформила на меня завещание на квартиру. Но это ерунда, мне кажется, соседка и фамилии-то моей не знает, какое там завещание. По крайней мере, мне Анна Феликсовна ничего об этом не говорила…

{loadmoduleid 115}

— …С женой они жили очень плохо! – рассказывает про своего молодого человека тридцатилетняя Ирина. – Я не знаю, конечно, что и как было поначалу у них, но вот в тот период, когда мы были с ним знакомы, творился какой-то треш. Скандалили, она его из дома выгоняла, он ночевал на работе. Причем, причиной могло послужить что угодно – на час позже пришел с работы, например, надо было задержаться. Но кому это интересно, жена ведь одна дома с полуторагодовалым на тот момент ребенком была! Крик, скандал, она ему дверь не открывает – уматывай туда, где был. Мы тогда работали вместе, я с ужасом на это все смотрела и не понимала, зачем он все это терпит…

{loadmoduleid 116}

— Варя, а что, подсветка в прихожей у вас не работает, что ли? – негромко спросил брат, сидевший рядом за праздничным столом. – А почему? Скажи своему примаку, пусть наладит.

Как назло, последняя фраза прозвучала так, что ее услышали все присутствующие на мамином дне рождения. Брат усмехнулся, видимо, такого эффекта он и добивался. Мама сразу засуетилась, стала убирать тарелки, папа неловко кинулся ей помогать.

…Он никогда не рассказывает дома о работе, требователен в быту, не занимается с ребенком, крупные покупки в дом планирует и делает исключительно сам, все решения принимает единолично. Но зато деньги носит как часы:

– Где я возьму деньги - моя забота, ты об этом думать не должна. Точно так же и я не должен думать, где мои носки и чистая рубашка, и чего мне съесть на ужин...

— Со свекровью у нас всегда были нормальные отношения, — начинает Арина. — Никаких драм, скандалов, как у других. Мы с мужем молодая семья, в браке три года, вместе пять, ипотеку платим, детей нет пока. Живем, разумеется, отдельно от всех родителей, со свекровью встречаемся по праздникам, иногда на выходные заезжаем. Лето она проводит на даче, сидит там до поздней осени. Дача у неё — вообще отдельная история: ухоженный домик, розы цветут, беседка с резными перилами. Мы с Сергеем приезжаем туда пару раз за лето — чисто шашлыки пожарить, воздухом подышать. Никаких «помогите грядки прополоть» — это всё делает свекровь сама, либо через наёмных работников. Идущая в ногу со временем женщина, что уж…

{loadmoduleid 115}

— …Это вообще уже, я считаю, ни в какие ворота! – рассказывает пятидесятивосьмилетняя Нина Аркадьевна. – Дочь попросила меня за ребенком присмотреть, пока она в магазин сбегает – подгузники, мол, кончились. Я ее отпустила, иди, говорю. Только она ушла, смотрю, подгузников на подоконнике за шторой почти полная пачка еще стоит! Я ей звоню, она сбрасывает. А через полчаса пишет мне в мессенджере – я на свадьбе у Наташки, извини. Буду поздно, укладывай Машеньку сама… Я просто в шоке – это что за мать такая? Бросила ребенка и пошла гулять, разве можно так?..

{loadmoduleid 312}

— В семье мужа, надо сказать, вообще странное отношение к праздникам, – рассказывает тридцатипятилетняя Маргарита. – Дни рождения, например, они практически не отмечают, с праздниками друг друга не поздравляют, не говоря уже о том, чтобы подарки дарить. Разве что вот только детям на Новый год что-то кладут под елочку. У нас в семье как-то по-другому было, мы старались друг друга радовать, каждому подарок дарился обязательно. И я тоже всегда всем готовлю презенты – и мужу, и детям, покупаю заранее, упаковываю, вручаю или под елку складываю. Сама же без подарка всегда. И муж каждый раз – «Слушай, Ритуля, извини, а у меня подарка для тебя нет, ну, ты возьми денег, сколько нужно, купи себе что-нибудь тоже…»

{loadmoduleid 115}

— Полтора года назад родила она ребенка неизвестно от кого, мне сказала, что от случайного секса, папу сама не знает, – рассказывает про сестру тридцатитрехлетняя Диана. – Мама наша была очень против, в пылу ссоры сказала ей, чтоб на помощь даже не рассчитывала. Ева только рукой махнула – не надо мне никакой помощи, сама справлюсь! Мы с мамой еще так переглянулись – ага, сама, с ребенком, без жилья, без денег. Но она действительно справилась! Съехала от мамы, сняла маленькую студию в новостройке, к рождению ребенка все купила, и вещи все добротные, новые. Сейчас сидит в декрете, не работает, но явно ни в чем не нуждается. Для ребенка все есть, холодильник всегда забит у нее, еще и помощницу по хозяйству наняла! Раз в неделю приходит женщина, делает генеральную уборку. И это при том, что Ева дома сидит. Мама ей – зачем ты деньги тратишь, убирай сама, что там убирать в твоей студии. А Ева ей – не считай мои деньги, мол. На что хочу, на то и трачу!

{loadmoduleid 312}

— …Я действительно очень долго не могла завести отношения с мужчиной, ну вот не получалось почему-то! – рассказывает тридцатилетняя Ева. – Хотя и мужчин вокруг было достаточно – и на учебе, и на работе. Но я как будто невидимка для них была… Общались, разговаривали, с кем-то обедали вместе, кто-то с корпоратива меня домой подвозил, но как девушку никто не воспринимал. Поначалу я даже не парилась на этот счет, училась, работала, строила карьеру. Но со временем стало это как-то напрягать. Работа работой, но ведь жизнь этим не ограничивается. За подругами и коллегами ухаживают, подарки дарят, звонят, заботятся. У всех какие-то планы на праздники – Восьмое марта, четырнадцатое февраля, Новый год, поездки совместные, пусть хоть в Ярославль или Вологду на выходные. А я одна дома, в пижаме у компьютера сижу…

{loadmoduleid 116}

— …Я уж думала, может, ты обиделась на меня за что-то! Гулять совсем не выходишь, то одно у тебя, то другое. Вчера погода такая хорошая была, хотела позвать тебя в парк, звонила, ты трубку не взяла. Позавчера писала, ты не ответила. Что случилось, может, расскажешь?

— Ну не обижайся, Том, — как-то неловко улыбнулась Инна. — Я теперь дома не живу… С утра мы с сыночком уезжаем к родителям. И до вечера там сидим. Каждый день так, кроме выходных…

— …И дочь мне, такая – зачем ты разделяешь детей, они ведь уже все понимают?.. Ну а как мне их не разделять? Маша моя родная любимая внучка, я сама ее вырастила с пеленок. А Егор нам всем чужой!.. Дочь это услышала, трубку бросила и все, заблокировала меня везде. Вот так, с того дня и не общаемся…

{loadmoduleid 115}

— У нас с этой Валентиной, соседкой, дочки-ровесницы, неделя разницы всего, – рассказывает Тамара. – Сейчас уже девочки взрослые, по тридцать три года им. Валя свою Катерину поздно родила, уже за сорок, мне тогда это казалось ого-го... Как она сама говорила, мол, запрыгнула в последний вагон. Но вот нужно ли это было делать? Конечно, не мне судить, но в материнстве она, судя по всему, как-то разочаровалась. Нет, дочь растила добросовестно, ничего не скажу. Но как-то без особой любви…

{loadmoduleid 115}