«Жильцы у нас хорошие, выгонять их не хочется!» – говорят Оксане родители

— Мам, то есть я правильно поняла? Вы мне отказываете потому, что не хотите выселять жильцов?

В трубке повисла тишина.

Оксана стояла у окна съемной квартиры, смотрела, как во дворе восьмилетний Егор играл в футбол с соседскими мальчишками. На кухонном столе лежали бумаги из суда, отчет оценщика, распечатки объявлений о продаже квартир. Уже третий месяц они с бывшим мужем делили жилье, за которое десять лет выплачивали ипотеку. Квартира должна была уйти с молотка, деньги — пополам.

— Ну… не совсем так... — наконец тихо сказала мать.

— А как?

— Оксан, они люди очень хорошие. Много лет живут, уже как родные стали. Никаких проблем с ними никогда! Всегда вовремя платят. Квартиру берегут, ремонтируют что-то за свой счет. Новые обои поклеили, ламинат в комнате положили сами... Ну как мы их сейчас выгоним?

Оксана даже засмеялась.

Только смех получился какой-то чужой.

— Понятно... Значит, чужих людей вам жалко выгнать на мороз. А то, что мы с Егором на улице уже сейчас практически – это как, мам? Нормально?

— Знаешь, Оксана, не надо так... – начала мать, но Оксана уже нажала отбой.

Она присела на кухонный диванчик, машинально положив телефон на стол, и спрятала лицо в ладонях. Впервые в жизни попросила родителей о большой помощи. И услышала отказ.

…После развода мир будто развалился сразу на несколько частей.

С бывшим мужем они прожили одиннадцать лет. Брак был довольно-таки удачным, считала Оксана. Жили не хуже всех. Ссорились, мирились, взяли ипотеку, вместе делали ремонт, ребенка родили. В прошлом сентябре еще вместе вели сына в первый класс, и все было отлично.

А весной муж Оксаны внезапно объявил, что уходит из семьи. Алименты ребенку платить, конечно же, будет, насчет всего прочего – как получится. Квартиру продадут, деньги поделят пополам, и дальше каждый в свою жизнь. Оксана – с восьмилетним сыном, бывший муж – налегке.

Ничего необычного, все как у большинства. Оксана понимала, что иначе не получится. Только вот на свою половину в Москве она не могла купить никакого жилья. Даже комната в коммуналке ей не светила. А в ипотеку лезть совсем не хотелось. Оксана одна, с ребенком, родители живут довольно далеко, не в Москве. Льгот у нее уже никаких, ни под одну программу она не подпадает. А брать кредит под огромный процент на общих основаниях было просто страшно.

Родители Оксаны жили в крупном областном центре. Отец всю жизнь проработал на заводе, мать — бухгалтером. Много лет назад отец получил в наследство двухкомнатную квартиру от своей матери. Продавать ее не стали.

— Будем сдавать в аренду, — решил отец. — На пенсии лишняя копейка не помешает.

Последние семь лет в квартире живет молодая семья с девочкой. Арендаторы оказались спокойными, аккуратными. Исправно переводили деньги пятого числа каждого месяца, квартиру содержали в полном порядке.

Родители часто говорили:

— Нам очень повезло с жильцами. Хорошие арендаторы в наше время на вес золота.

Когда начался развод, Оксана долго думала, прежде чем позвонить. Просить она никогда не любила. Но обстоятельства складывались так, что просить приходилось.

— Мам... Я хотела обратиться к вам за помощью. У меня есть одна мысль.

Оксана попросила родителей продать квартиру, деньги отдать ей. Она добавит деньги от продажи своей доли в московской квартире и купит себе с сыном более-менее нормальное жилье в Москве. А родителям каждый месяц будет переводить ту же сумму, которую они раньше получали от арендаторов.

— Вы вообще ничего не потеряете, — убеждала Оксана. — Наоборот, вам же будет удобнее. Вам не придется искать жильцов, если эти съедут, переживать, что не заплатят, что кто-то квартиру испортит. Деньги будут приходить точно так же. Пятого числа каждого месяца, в той же сумме.

Мать тогда сказала:

— Нам надо подумать. Я посоветуюсь с папой.

И они думали. Неделя шла за неделей. Оксана аккуратно задавала наводящие вопросы.

— Мы еще не решили, – каждый раз говорила мать. – Не дави, пожалуйста. Дай нам время. Это серьезный вопрос.

Оксана ждала, не торопила. Хотя понимала, что вопрос все равно нужно решать, и чем быстрее, тем лучше. Платить за съемную квартиру, в которой они жили сейчас, приходилось весьма ощутимую сумму. Оксана сняла первое, что попалось рядом со школой Егора, выбирать возможности не было. И эта квартира ей не очень нравилась, и хотелось быстрее уже решить жилищный вопрос.

А потом родители позвонили сами, вдвоем, по громкой связи.

— Дочка, ты только не обижайся... – Сердце у Оксаны сразу провалилось куда-то вниз. – Мы решили квартиру пока не продавать.

— Почему?

Отец замялся.

— Ну, вот тут посоветовались с умными людьми и решили. Мы уже пенсионеры. Сегодня здоровье есть, завтра нет. Квартира — это наша подушка безопасности. Если что случится, продадим. Или сдавать будем дальше. Недвижимость все-таки.

— Да и квартирантов жалко, – добавила зачем-то мать. – Они ведь ни в чем не виноваты. Семья хорошая. У них девочка маленькая. Где они сейчас квартиру найдут? У нас тут не Москва, не так-то много нормальных квартир сдается…

После этих слов Оксана словно перестала слышать все остальное. Перед глазами стоял только собственный сын. Ему тоже восемь, и тоже нужна крыша над головой. Только почему-то его бабушке с дедушкой оказалось жаль другую семью.

— Понятно, – сухо перебила мать Оксана. – Скажите честно. Вы просто не хотите мне помогать?

Мать сразу вспыхнула.

— Ну как тебе не стыдно!

— Тогда объясните.

Отец тяжело вздохнул.

— Мы хотим помочь. Но… мы боимся. Старости. Болезней. Безденежья. Ты говоришь, что будешь переводить деньги каждый месяц. А если потеряешь работу? Если снова выйдешь замуж? Если ипотека появится? Если что-то случится? Мы же потом к тебе не пойдем требовать.

— Пап...

— Мы прожили жизнь. Мы знаем, что бывает всякое.

Мать тихо добавила:

— Квартира — это единственное, что дает нам ощущение спокойствия.

— А мне спокойствие не нужно? — спросила Оксана. – У вас две пенсии имеются. Папа работает, какие-то деньги получает. Жилье свое. А у меня – съем, ребенок на руках и никакой страховки вообще на случай той же болезни…

Никто не ответил. Оксана чувствовала несправедливость.

— Может, мы сможем вам немного деньгами помогать, – неуверенно сказала мать.

Оксана покачала головой.

— Мам, не надо. Оставьте себе на черный день.. – она сбросила звонок…

После этого разговора Оксана долго сидела на кухне и думала об одном: она никогда ничего не просила у родителей. Училась сама, работала сама, ипотеку выплачивала сама. И когда впервые в жизни оказалась в ситуации, где без помощи близких выбраться сложно, оказалось, что никому со своими проблемами не нужна.

А самое главное, она ведь не просила отдать эту квартиру ей с концами. Не хотела сесть старикам на шею и жить за их счет. Она, как ей кажется, предложила хороший вариант: и ей с сыном было бы хорошо, и родители не остались бы внакладе. Оксане казалось, что разницы почти не было бы. Те же деньги каждый месяц. Только вместо чужих людей платить стала бы родная дочь.

Но протянуть руку помощи мать с отцом не захотели…

Оксана снова открыла сайт с объявлениями о продаже квартир. Долго листала фотографии крошечных студий, считала ежемесячные платежи по ипотеке и пыталась понять, как жить дальше.

Родители были уверены, что имеют право распоряжаться своим имуществом так, как считают нужным. Оксана тоже понимала это умом. Только сердце упорно твердило другое: когда родная дочь с внуком без собственного жилья, разве можно ставить на одну чашу весов спокойствие арендаторов и свою семью?

Так кто же неправ в этой истории? Родители, которые не хотят помочь? Или Оксана обнаглела?

Вы на чьей стороне? Что скажете?