У Виктории трое детей, двое школьники, младшему сыну три года.
Рождение третьего ребенка было в основном Викиной инициативой. Старшие дети подросли, пошли в школу, и Вика стала ловить себя на том, что заглядывается на детские коляски. И, хотя еще некоторое время назад и думать не хотела о третьем, ибо погодков своих растила без бабушек и нянь и вымоталась с ними основательно, тут вдруг поняла, что просто обязана родить, иначе и жизнь не в радость.
– … Они и раньше-то сильно хорошо не жили, когда Олег еще работал! Все-таки трое детей. Ну а после того, как его уволили, сама понимаешь! – рассказывала женщина на остановке подруге. – Живут сейчас в режиме жесткой экономии. За коммуналку не плачено уже месяца четыре, покупают только еду… Наташка мне звонит – мол, нет ли у вас в компании какой-нибудь вакансии для Олега? Я говорю, Наташ, какие там вакансии, сидим сейчас и сами трясемся, не знаем, что после Нового года с нами будет!..
Марина без малого пять лет отсидела дома с ребенком, и, если бы ей кто–то сказал с самого начала, что ее декрет затянется на столько, она ни за что бы не поверила. Они с мужем планировали как можно скорее устраивать ребенка в сад и работать вдвоем, чтоб как–то сводить концы.
Лидии тридцать шесть, и со здоровьем у нее с детства большие проблемы. Комбинированный порок сердца, проблемы с почками, зрение, давление – в общем, диагнозов – не перечислить. Ходячая медицинская энциклопедия.
Тем не менее у Лиды двое подросших уже детей.
– Слушай, как же ты выносила? Как вообще решилась рожать? – удивляются ее близкие подруги.
– Нам с мужем на его маму просто молиться надо! – рассказывает тридцатипятилетняя Светлана. – Всю жизнь нам помогает! Если бы не она, ничего бы мы в жизни не смогли!
Например, сразу после свадьбы Людмила Ивановна просто колоссально помогла им с ипотекой – продала старую дачу и дала такую сумму на первый взнос, что кредит Света с мужем взяли совсем небольшой и выплатили его почти безболезненно, за три года. А не так, как другие, сидя на макаронах по десять-пятнадцать лет.
– …У дочки четвертая группа крови, у нас с мужем – вторая и третья, и свекровь по этому поводу с ума сходит уже тринадцать лет! – рассказывает тридцатишестилетняя Вероника. – Мужу мозг выносит – ты, говорит, воспитываешь чужого ребенка! И раньше он только посмеивался, а тут мне и заявил, представляешь: хочу, говорит, сделать экспертизу, пусть мать успокоится. Нет, ну каково? Раньше он и внимания на ее крики не обращал... Я говорю – ну давай, делай, но знай, что после такого я жить с тобой не буду. С результатами анализов пойдешь жить к маме!
Наталья недавно вышла на работу после пятилетнего сидения дома с ребенком.
Честно говоря, главное в ее жизни семья и ребенок, и на подруг–карьеристок она всегда смотрела немного с недоумением. "Жить работой", по мнению Наташи, для женщины – это как–то противоестественно. Тем не менее, в домашнюю клушу, хроническую домохозяйку, плавно переходящую из декрета в декрет, годами стоящую у плиты, тоже превращаться не хочется.
– Дочка расстроена, я ее утешаю, конечно, на словах, что все будет хорошо, но головой-то понимаю – ничего хорошего! – грустно рассказывает пятидесятипятилетняя Варвара Николаевна. – Через неделю заканчивается у них срок аренды квартиры, и разъезжаются они с мужем по разным домам… Снимать больше возможности нет, денег не хватает. Попросились они пожить к свекрови какое-то время – она отказала им наотрез!.. Жить с невесткой в квартире, говорит, не хочу и не буду! Поэтому дочка с внуком поедет ко мне, а зять – к своей матери…
...Олег и Марина были среди всех студентов в институте, пожалуй, самой видной и яркой парой, ходили за руку с первого по третий курс. Никто и не сомневался, что эти двое в будущем обязательно поженятся. А на третьем курсе вдруг поругались из-за какой-то ерунды.
Часто приходится слышать - мол, если уж мужчина соберется уйти, его не удержит никто и ничто. Ни имущество, ни штамп в паспорте, ни даже ребенок.
А вы тоже так думаете? Ведь бывает по-всякому...
– Совсем они у меня ненормальные, дочь со своим муженьком! – жалуется пятидесятисемилетняя Кира Константиновна. – Нет, ну ты представляешь! Восьмой месяц беременности и маленький ребенок, двух лет еще нет, дочь с ним дома одна, а зять отправился на рыбалку на неделю. Отдохнуть с друзьями! Самое время, конечно, отдыхать… Вот скажи, нормальный муж и отец так поступит, или это я просто зятя не люблю, как мне дочь сказала? Придираюсь, да?
Антон приметил Вику еще в институте. Хоть она и училась на два курса младше, не обратить на нее внимание было невозможно – яркая, веселая, всегда в гуще событий и людей. Антону всегда нравились такие женщины – в меру стервозные, насмешливые, немного циничные, уверенные в себе, честолюбивые и амбициозные.
– Утром в пятницу встала по будильнику, в семь утра, за окном темно, холодно! – рассказывает тридцатидвухлетняя Эмма, мать первоклассницы. – Дочку бужу, а ей так не хочется в школу! Она мне – мам, ну давай не пойдем сегодня никуда, ну пожалуйста! Я говорю, хорошо, не пойдем, только бабушке об этом не говори! Остались с ней дома, мне и самой было неохота в этот холод и темноту тащиться. Завалились спать дальше, встали только пол-одиннадцатого…
– Пословица такая есть – лучше синица в руках, чем журавль в небе! – вздыхает сорокалетняя Люба. – И я всю жизнь живу по ней: хватаю синицу. Ждать журавля у меня банально не хватает нервишек. Будет он еще или нет, неизвестно, а синица–то – вот она…
– Очередной пополамщик! – рассказывает про свой новый роман двадцатидевятилетняя Ксения. – А как красиво все начиналось! Ухаживал, в рестораны водил, в театры, на выставки. Нигде не давал раскрыть кошелек, все оплачивал сам. Цветы дарил, конфеты. Думала, ну наконец-то и на моей улице перевернулся грузовик с апельсинами. Ага, как бы не так!..