«Ничего обидного сестра тебе не говорит», – считает мать

— Ну, начинается! — не выдержала Алина. — Опять двадцать пять. Да сколько можно уже, Ира!

Это был день рождения Алины, ей исполнилось тридцать два. Борис организовал небольшой ужин в кафе, позвали друзей, его родителей, маму и сестру Алины Иру. Заказали торт, шарики, музыку. Алина купила новое платье — бордовое, с расклешённой юбкой, которое скрывало уже заметный живот: они с Борисом ждали второго малыша. Старший сын, почти шестилетний Ванечка, сидел рядом.

Алине хотелось чувствовать себя красивой, пусть и беременной на пятом месяце. Борис сидел рядом, наливал ей сок, гладил по руке. Потом он поднялся с бокалом, собираясь сказать тост.

— Хочу поздравить мою жену, прекрасную женщину, хозяйку, мать, и просто красавицу… – начал он.

— Борь, она, конечно, красавица, но только какая она тебе жена? – ехидно поправила его сестра Алины Ирина. – Не жена, а сожительница! Давайте уже вещи своими именами называть.

Кто-то неловко усмехнулся, кто-то закашлялся. Борис на секунду замер, потом еще раз поднял бокал:

— А ты не завидуй, дорогая родственница. Главное, нас все устраивает. Да, Алин?

— Да было бы чему завидовать! – усмехнулась Ирина. – Ладно. С днем рождения, сестренка. За тебя, дорогая!

Праздник пошел дальше своим чередом. Гости подняли бокалы, выпили, начались обычные застольные разговоры. И не сказать, что выходка сестры основательно выбила Алину из колеи. Тем более, что происходило подобное уже не в первый раз. Но все равно было неприятно. Неужели хотя бы в день рождения сестра не могла придержать язык за зубами?

…Еще лет десять назад Алина и представить не могла, что будет так болезненно реагировать на подобные разговоры. С сестрой они всегда были дружны. Поддерживали друг друга, делились секретами, выбирали подарки. Потом в жизни Алины появился Борис.

С полгода они встречались, потом стали жить вместе. Договорились на берегу: поживут пару лет, притрутся, и если поймут за это время, что действительно друг другу подходят, то и распишутся.

Два года пролетели быстро. Борис молчал, как ни в чем не бывало. Алина, нервничая, ждала предложения, но его все не было. Наконец она собралась с духом и подняла вопрос сама.

— Ну, если тебе это так важно, то, конечно, сходим в ЗАГС, – сказал Борис. – Хотя я не понимаю, что от этого изменится. Но ладно… Давай только до лета подождем, а? Все-таки летом свадьбу играть прикольней как-то…

Алина воодушевилась, уже присмотрела небольшое кафе, лазила по сайтам свадебных салонов и любовалась на простые белые платья без кринолинов. А в самом начале лета неожиданно умерла тетя Бориса — родная сестра его матери. Он сказал, что после такого в семье свадьбу играть нельзя, нужно переждать.

А потом Алина забеременела. Разумеется, ребенка она оставила. Беременность с самого начала оказалась непростой, несколько раз будущая мать лежала на сохранении, дома врач прописывал постельный режим. Потом родился сын. Первый год прошел как в тумане: бессонные ночи, поликлиники, смеси, зубы. О регистрации брака никто уже не вспоминал.

Дальше жизнь закрутилась окончательно. Ребенок пошел в садик, Алина вышла из декрета. Борис работал, хорошо зарабатывал, полностью содержал семью. Он вообще был превосходным партнером: с самого начала спокойно оставался с сыном, если Алине нужно было сходить к врачу или встретиться с подругой. Мог приготовить, постирать вещи., мыл полы, никогда не делил домашние обязанности на мужские и женские. По выходным ездил с ребенком в парк, возил его в бассейн.

Если смотреть со стороны, многие подруги в официальных браках могли бы Алине только позавидовать.

Сейчас они ждали второго малыша. Борис радовался беременности едва ли не больше самой Алины, выбирал коляску, обсуждал имена, гладил живот. Она почти перестала думать о свадьбе. Почти. Потому что сестра вдруг взяла привычку: давить Алине на эту мозоль.

— Алина, а твой муж как работать будет на следующей неделе? — мимоходом спрашивала общая подруга.

— Какой он ей муж? Сожитель, — тут же вмешивалась в разговор сестра.

— Ира, перестань. Слово-то какое некрасивое, фу. Мне не нравится. Он гражданский муж. У нас гражданский брак, – говорила Алина.

— Это у меня гражданский брак! – усмехалась Ирина. – Зарегистрированный в ЗАГСе, в церкви мы не венчались. Такой брак называется гражданский. А у тебя не брак, а сожительство!

Ирина была младше на три года. Замуж она вышла всего четыре года назад, почти сразу после знакомства с будущим мужем. Любила повторять, что мужчина, который действительно хочет создать семью, не будет ждать годами и откладывать дело в долгий ящик, а пойдет и официально зарегистрирует брак.

Сестра словно специально ловила каждую возможность сделать это уточнение. Как будто сидела и ждала.

А потом случилась эта выходка на дне рождения. Сестра вмешалась, когда Борис говорил тост – ну это уже совсем ни в какие ворота.

— Слушай, тебе вообще какое дело? Мы почти десять лет вместе живем. Ребенка растим, скоро и второй малыш родится. Тебе-то что? – спросила Алина сестру чуть позже.

— Мне — ничего. Просто не люблю, когда называют вещи неправильно.

— Да ты специально меня унижаешь!

— Да чем? Тем, что говорю правду?

Эти слова Алина тоже слышала не раз.

Иногда она думала: а вдруг сестра права? Почему Борис действительно ни разу больше не заговорил о регистрации? Почему каждый раз находятся какие-то другие заботы?

Но потом приходил Борис, приносил им с сыном свежую, еще очень дорогую клубнику, помогал сыну строить гараж из конструктора, спрашивал, не устала ли она, и эти мысли снова уходили.

«Ну что изменит штамп?» — убеждала себя Алина.

И почти сразу вспоминала, как неприятно ей становится после очередного наезда Ирины.

После того дня рождения два месяца назад она почти перестала общаться с сестрой. Перестала звонить, реже приезжала к матери, отказывалась от семейных обедов. Мама быстро заметила.

— Вы что, поссорились?

Алина честно рассказала.

— Мам, я просто устала. Каждый раз одно и то же.

Мать только пожала плечами.

— Алина, ты преувеличиваешь. Ира тебе не сказала ровно ничего обидного

— А зачем она постоянно исправляет меня, мам? Вот чтобы что?

— Но ведь она не обзывает тебя. Не оскорбляет. Она говорит правду. Борис тебе официально не муж.

— Мам…

— Ты лучше подумай, почему тебя так задевают эти слова. Если бы тебя саму все устраивало искренне, ты бы внимания не обращала.

Эти слова задели даже сильнее, чем замечания Ирины.

…Вечером Борис, как обычно, приготовил макароны с котлетами, уложил сына спать и принес ей чай.

— Что случилось?

Она хотела рассказать про разговор с матерью, но вдруг поняла, что не хочет. Потому что тогда неизбежно придется спросить его о том, о чем она уже давно не спрашивала.

Почему за десять лет они так и не дошли до ЗАГСа?

И боялась услышать ответ.

А может, Ирина действительно не хотела обидеть сестру, а просто называла вещи своими именами? Или постоянные подобные замечания — это уже не забота о правде, а обычная бестактность? Как бы вы повели себя на месте Алины? Стоило ли ей обижаться или мама права, и искать причину нужно совсем в другом?