– У тебя ребенок, говорит, слишком много ест, представляешь? – расстроенно рассказывает тридцатипятилетняя Надежда. – Как взрослый мужик, а ему всего тринадцать! Я говорю, мам, ну он растет, действительно сейчас метет все, что не приколочено. Лишнего веса ведь у него нет, все в рост идет. А она – ну, все равно это ненормально. Надо его ограничивать! Наедаться до отвала вредно, человек должен вставать из-за стола с легким чувством голода…
– …Да, когда мы женились с Игорем шесть лет назад, мечтали о большой семье: как минимум двоих детях с маленькой разницей! – рассказывает двадцатидевятилетняя Марина. – Он так вообще троих-четверых хотел. Но что с нас было взять, тогда мы сами были дети! Что такое ребенок на руках, не представляли даже приблизительно. Я, например, так точно не думала, с чем придется столкнуться. Младших братьев и сестер у меня не было, я вообще новорожденного ребенка увидела впервые, когда сама родила…
- ... Сижу в субботу вечером у себя на даче, вдруг - телефон, - рассказывает шестидесятилетняя знакомая. - Невестка звонит! И сразу начинает не говорить даже, а орать: "Нина Федоровна, признайтесь, это вы своего сына надоумили анализ сделать?" Я, конечно, сначала вообще ничего не поняла! Говорю, Люда, какой анализ, ты о чем вообще? Что случилось? А она - да не притворяйтесь, мол, Нина Федоровна. Как будто вы не знаете, что Антон в две тыщи четырнадцатом делал тест на отцовство...
– …Когда сын с женой развелся, их ребенку почти пять лет было! – рассказывает шестидесятилетняя Нина Васильевна. – Хотя проблемы начались еще в декрете. Невестка бывшая, Верка, транжира страшная была, у нее деньги просто меж пальцев утекали. Ну, вот, Сережка и ограничивал ее. Все, что нужно, покупал сам, наличные ей почти не давал. Если давал, то спрашивал, зачем и куда. Ей это ужасно не нравилось, конечно…
– Прошлой зимой у нас на работе было сокращение, – рассказывает тридцатисемилетняя Анфиса. – Я была уверена, что сократят меня. Наша кадровичка терпеть меня не может, все ходила, усмехалась, намеки делала, так что я и не сомневалась, кто первый кандидат на выход. Другую работу уже начала искать, никому не говоря, по собеседованиям бегала, Нинка меня прикрывала перед начальством… А в последний момент – хоп, и сокращают Нинку! Два оклада в зубы и – до свидания. Мы в шоке были обе…
– Глупость какая-то! – тяжело вздыхает мать. – Я могу понять, когда люди работают и по семьдесят-восемьдесят процентов зарплат отдают няне. Тут хоть что-то на руках остается, плюс, может быть, перспективы, ладно. Но в нашем случае? Платить за то, что вышла на работу? Из мужниных денег? Дочь говорит – вот, я так и знала, ты вечно недовольна, ну а чем тут быть довольной-то? Неудобно даже перед зятем… Жена у него на шее, двое детей, а теперь еще и няня тоже. Вот это как вообще?..
— ... Мы все в шоке! — рассказывает шестидесятилетняя Анастасия Львовна. — Маринка вчера вечером звонила. Говорит, я одна теперь, муж собрал свои вещи и уехал. Будут подавать на развод...
– Дочь позвонила, говорит, с четверга кладут ее на дородовое! – рассказывает шестидесятилетняя Мария Денисовна. – Тридцать восемь недель сейчас, что-то там врачам не нравится, будут решать, или кесарево, или так рожать, самой. Но, думаю, в любом случае до родов уже домой ее не выпишут. Просит нас с отцом младшую внучку тоже к себе забрать, старшая-то и так у нас с начала каникул. Я вроде согласилась уже, мужу сказала. А он встал на дыбы – то есть мы, говорит, будем с двумя детьми сидеть, а Борька дома на диване лежать? Не будет такого!..
– Машка мне эти деньги, триста тысяч, всучила шесть лет назад практически насильно! – рассказывает тридцатипятилетняя Ольга. – Ну, у меня непростой тогда период был. Осталась после развода с четырехмесячным ребенком на руках, да и еще с долгами бывшего мужа. Но я не просила! Машка сама привезла деньги. Я отказывалась! Она убедила взять – мол, у меня просто так лежат, а тебе сейчас нужны, возьми, оклемаешься, отдашь!
– Сын остался без документов, представляешь? – чуть не плачет шестидесятилетняя Юлия Николаевна. – Только паспорт на руках. А все остальное – диплом, аттестат, военный билет – Марина выбросила! Она нормальная вообще, или нет? Теперь все восстанавливать надо, это же кошмар!.. Нет, ну я сына тоже не оправдываю! В какой-то мере некрасиво он поступил с Мариной, конечно. Но зачем так-то?..
— Вот так вот... Растили-растили дочь, а вырастили предателя! — чуть не плачет шестидесятилетняя Тамара Дмитриевна. — Я ей только одно сказала: смотри, мол, не пожалей!.. Этих мужей у тебя, говорю, еще будет много. А родители на всю жизнь одни! Других не будет! Поймешь это, да только поздно будет!..
– …В общем, жили они, не тужили, двоих детей родили, - рассказывает тридцатипятилетняя Евгения. – Наш Валера был замечательным мужем – с работы бегом домой, с детьми занимался постоянно, и по хозяйству все делал, что надо. И приготовить мог, и убрать, и зарабатывал нормально. А она ему, представляешь, подложила такую свинью! Прости, говорит, я полюбила другого! Развалила семью, лишила детей отца. Мне теперь даже слышать про эту Веру противно! Эгоистка! Как таких только земля носит…
– …Муж мой даже не поверил сначала, когда я ему сказала, что Оксанка квартиру купила, причем, без всяких ипотек! – рассказывает тридцатитрехлетняя Наталья. – Не может быть, говорит, на какие шиши? У них с мужем зарплаты копеечные, плюс жили в съеме раньше, за аренду отдавали. У нас доход побольше, и то мы ипотеку платим третий год и не жужжим. Накопить не смогли бы ни за что, чтоб пойти просто так и купить без кредитов…
– …Просто они, как сейчас молодежь говорит, «забили» на мой день рождения, вот и все! – обиженно рассказывает шестидесятилетняя Клавдия Максимовна. – Утром сын позвонил, поздравил, я ему говорю – к четырем часам жду вас на даче, приезжайте, будем отмечать. А он – мама, приехать никак не получится, извини! Я, мол, две недели работал без выходных, проект закрывали, дома дел накопилось! За продуктами надо съездить, уборку сделать, Лере помочь, с Машенькой пообщаться…
– На работе предупредили: зарплата в этом месяце будет на неделю позже! – рассказывает тридцатилетняя Полина. – Вообще-то нам жаловаться не на что: сколько я здесь работаю, никогда деньги не задерживали, платили вовремя, а чаще всего так и пораньше на пару дней. Ну, и приучили к хорошему… Смотрю, коллега моя, Софья, сидит, чуть не плачет. Где теперь деньги брать, говорит, мне кредиты надо оплатить до пятого числа!..