— Ой, я эту мамину подругу, тетю Наташу, просто с детства терпеть не могу! – рассказывает тридцатичетырехлетняя Майя. – Сплетница жуткая, интересов каких-то жизненных – ноль, только пожрать и знакомых обсудить за глаза. Нигде не бывает, ничего не читает… Так мне не нравится, что мама с ней общается, но что я могу сделать? Это сейчас ее единственная подружка. Они обе пенсионерки, созваниваются регулярно по телефону, болтают часами, мама все ей рассказывает, жалуется на жизнь. Так ладно бы еще про себя рассказывала! Я тут узнала, что она всю информацию про нас ей сливает, причем, в негативном ключе. Какой муж мой ужасный, какая я засранка, и какие бедные наши дети, и только на ней, маме, все в нашей семье и держится…
— …Матушка у нас своеобразная, конечно: в пятьдесят шесть лет рабочего стажа у нее года три наберется от силы, – рассказывает тридцатидвухлетняя Юлия. – Говорю ей, что работать надо, мама мне отвечает, что она работает – водит соседскую девочку-второклассницу в школу и на занятия танцами. Все это неофициально, разумеется, родители девочки платят ей копейки, десяти тысяч не выходит в месяц. Но мама ухитряется на это деньги жить, другую работу искать не хочет. Можно хотя бы второго ребенка взять тогда, тоже водить, денег было бы больше, но нет. «Крутиться ужом», как мама выражается, она отказалась, здоровье не позволяет, мол. Зато совесть ей позволяет сидеть на шее сестры, которая сама находится в декрете и содержит мать на «детские» деньги. Еще и мне это в вину ставит, мол, ну у тебя же есть возможность помогать, ты зарплату хорошую получаешь, машину купила вон, а я с пособий на ребенка матери счета оплачиваю…
— Сестре Анюте тридцать один, она младше меня на пять лет, – рассказывает Катя. – Мы с ней с детства очень дружны, Родители много работали, мы часто сидели дома одни, лет с девяти-десяти моих, сестра маленькая постоянно болела. Я была за старшую – кормила ее, следила, температуру мерила, маме отзванивалась с отчетами. В школе за ней присматривала, мне было несложно и даже нравилось. Сейчас мы обе выросли и теплые отношения сохранили. У меня семья, муж и двое детей, сестра племянников обожает, часто приезжает к нам в гости, общается с детьми, они от нее тоже без ума. В принципе, ей и своих уже пора иметь, она и не скрывала, что хочет этого. Но личная жизнь у Анюты долго не складывалась…
— Полгода назад дочь родила близнецов, – рассказывает шестидесятичетырехлетняя Ольга Валентиновна. – Дети безумно желанные и долгожданные, дочери уже тридцать шесть. Много лет они с мужем планировали, несколько раз делали ЭКО, и вот, наконец, удача… Беременность непростая была, роды преждевременные, детки не без проблем по здоровью. Все более-менее решаемо, к счастью, но заниматься надо, что мы сейчас и делаем. Массажи, физиопроцедуры, консультации специалистов… Конечно, я помогаю, а как же! Не представляю даже, как бы дочь справилась с двумя малышами одна. Даже вот элементарно – покормить, переодеть, спать уложить, не говоря уже о том, чтобы на улицу двоих вытащить или к врачу сходить с одним или обоими детьми… Муж у дочери хороший, понимающий, но он с утра до вечера на работе. Конечно, я должна помочь, тем более, я ведь ждала и очень хотела внуков. Хотя должна сказать, что в моем возрасте уход за малышами дается мне уже непросто…
— У меня уже сил никаких не было выносить дочкины страдания по телефону – ну не получается у нее кормить малышку грудью, нет молока, хоть ты тресни! – рассказывает пятидесятипятилетняя Мария Яковлевна. – Опять не спали всю ночь, ребенок орет, засыпает на двадцать минут и опять в крик… Зашла я перед работой в магазин, купила банку смеси для новорожденных и бутылочку с соской, занесла им. Развели с дочкой эту смесь, малышка мигом высосала бутылочку и уснула, проспала семь часов подряд, бедненькая. В первый раз после роддома такое! Дочка в шоке, позвонила мне ближе к вечеру, говорит, мам, мы с Аринкой только проснулись, представляешь? А потом пришел зять, увидел эту бутылочку, и с ним случилась истерика. Ребенка надо кормить грудью, и точка! Выбросил смесь, мне позвонил, нахамил, сказал, чтоб ноги моей в доме не было, встречаться с дочерью теперь я буду только в его присутствии, чтобы не тащила к ним в дом, как он выразился, всякую гадость…
— Давно бы ее забанила, но не могу: когда-то она меня просто спасла! – говорит Татьяна. – … Я осталась одна в съемной квартире на пятом месяце беременности, не представляя, что делать дальше. Написала подругам, что денег нет, холодильник пустой и завтра квартирная хозяйка придет с полицией выселять меня на улицу. Почти все мне ответили что-то вроде: «Ничего, прорвешься, не унывай! Держись!» И только Наташка приехала, помогла мне собрать вещи и увезла к себе…
— Честно говоря, не понимаю, как Иришку вообще угораздило связаться с этим Геной, – рассказывает про подругу тридцатилетняя Валерия. – Выбор кавалеров у нее был всегда, и разведенных мужчин с детьми от предыдущих браков она раньше не рассматривала для отношений в принципе… Ну да, он был очень настойчив! Буквально ночевал под окнами, заваливал цветами, встречал с работы на машине, ходил по пятам. Хотя она ему сразу сказала – ты хороший парень, но вот то, что у тебя есть ребенок от другой женщины, меня абсолютно не устраивает. Но любовь оказалась зла… Стали они встречаться, потом жить вместе. Ира взяла с него торжественное обещание, что про его дочку она и не услышит. Договорились, что Геннадий будет встречаться с дочерью где-то на нейтральной территории и не в ущерб их отношениям…
— …Сыну почти десять месяцев, он здоровый активный малыш, развивается прямо по книжке, никаких таких тяжелых проблем, к счастью, с ним нет, – рассказывает двадцативосьмилетняя Инесса. – Квартира у нас маленькая, евродвушка, есть вся бытовая техника, которая бывает в принципе. Так что, по идее, декрет должен проходить легко и весело. Но, блин, как же я устала! Изо дня в день одно и то же… Сын передвигается по квартире, везде лезет, все раскидывает, занять его чем-то сидячим больше пяти минут не получается. На улице грязь везде, из коляски ребенка не выпустишь. Он пока не сильно рвется, это хорошо. Но плохо то, что спит в коляске в итоге! На улице выспится, домой приходим, он бодрый и веселый, снова готов носиться и играть. А я как выжатый лимон, мне даже чаю попить некогда, да и домашних дел никто не отменял. А как их делать, если ребенок не спит, непонятно…
— …Вчера в первом часу ночи опять Карина звонила – пьянющая в зюзю, – усмехается тридцатидвухлетняя Маргарита. – С левого телефона какого-то, основной ее номер у меня давно в блоке. С одной и той же песней – «Ну что, подруга, как тебе мой муж?». Это при том, что муж бывший уже тому пять лет как… Когда-то мы с ней действительно подругами были. Я тогда с ее мужем и не общалась почти. И она это прекрасно знала!..
Доктор считает, что для того, чтобы забеременеть и родить, у Дарьи остался в лучшем случае год, да и то не факт. И если в принципе есть мысли о ребенке, надо действовать. На раскачку времени уже нет, отложить решение вопроса даже до летнего отпуска уже может быть недопустимым...
— …С Верой мы познакомились полгода назад, осенью – в парке гуляли с колясками, – рассказывает тридцатилетняя Ольга. – Выяснилось, что мы в одном доме живем, в соседних подъездах. Обменялись телефонами, стали гулять вместе, скучно же просто с коляской круги наматывать, да и дефицит общения в декрете дает о себе знать. Стали болтать сначала о детях, потом обо всем подряд, делиться личным. Подружились. Она мне все на свекровь свою жаловалась: та регулярно к ним приходила и устраивала скандалы из-за беспорядка в квартире, начинала демонстративно убираться сама, несмотря на Верины протесты, сыну капала на мозги, что жена его засранка, не чета бывшей: «Да, пусть Маша была не идеал, но квартира у нее сияла, а сейчас это бомжатник какой-то!..». Веру это очень обижало, разумеется. Я ее поддерживала – маленький ребенок на руках, муж целый день на работе, какая уж тут уборка. Негодовала на ее свекровь, на мужа, который жену оградить не может от своей мамаши…
— ...А недавно совершенно случайно я узнала потрясающую вещь! – рассказывает Кристина. – Оказывается, двухкомнатная квартира, в которой живет свекровь, принадлежит моему мужу! Да, целиком и полностью она его, досталась ему от умершего отца. Свекровь там только прописана, в собственности у нее нет ни метра. Я в шоке вообще, даже не догадывалась об этом. Муж не говорил, а я и не спрашивала. …
— С мужем вместе семь лет, в брак вступали молодыми, но оба уже стояли на ногах: и у него, и у меня было свое отдельное жилье, хорошая работа, – рассказывает тридцатидвухлетняя Виктория. – Муж активно делал карьеру, рос по служебной лестнице, и зарплата его росла. Поэтому с детьми решили не затягивать. Вскоре после свадьбы я сдала анализы, подлечила зубы, и мы перестали предохраняться. Была почему-то уверена, что все у нас получится сразу. Но месяц шел за месяцем, а беременность не наступала. Пошли по врачам, стали обследоваться, и началась наша эпопея: выяснилось, что и мне есть, что подлечить по-женски, и у мужа не все лучезарно в плане здоровья…
— Муж купил мне новый телефон, о котором я давно мечтала, – рассказывает двадцатипятилетняя Яна. – А старый у меня еще хоть куда, ему года полтора, в отличном состоянии. Вещами я пользуюсь очень аккуратно. Решила отдать его золовке, у нее старый гаджет, треснутый, плохо заряжается, глючит. Она его своему ребенку младшему дает то и дело, мультики смотреть, аппарат уже и тонул, и падал у нее сто раз, в общем, жесть. Встретились с ними у свекрови недавно, отдала ей телефон. Она взяла! При этом губки скривила и спасибо даже не сказала: «Ну ладно, давай!». А свекровь мужу позвонила потом и сделала выговор – могли бы Наташе, мол, и новый телефон купить, а не из-под себя отдавать пользованный, с вашими-то доходами. Старье отдавать людям – это фу! Муж потом мне: «Жлобами какими-то нас выставила, говорит, надо было правда новый купить, это же родная сестра…».
— Мама таким убитым голосом по телефону говорила, что я сразу поняла: что-то не то, – рассказывает тридцатилетняя Анна. – Приезжай, говорит, после работы ко мне, разговор есть. Я спросила, не потерпит ли до субботы этот разговор. Оказывается, нет, дело срочное. Блин, ну что за интриги-то? Спрашиваю, что случилось, хоть намекни, а мама мне – не по телефону, приезжай. И трубку положила. Ну, я вызвонила мужа, чтобы он ребенка из сада забрал, сама поехала к маме. Приезжаю – у нее сестра моя уже, Катя, сидят, как на похоронах. Мама хотела мне что-то сказать, но Катя ее остановила. Спрашивает меня – это правда, что вы ипотеку закрыли две недели назад? Ну да, говорю, закрыли, муж премию получил, поднатужились и выплатили все. Сестра – а сколько оставалось доплатить? Отвечаю, чуть меньше трехсот тысяч, а что? Сестра с мамой так странно переглянулись. Я уже не выдержала, говорю, что случилось, мне кто-нибудь объяснит? И мама, такая – Аня, у нас пропали деньги, ровно триста тысяч рублей…