– …Четвертого ждут, представляешь! В наше-то время, Наташ! Я чуть не упала, когда в сентябре возле школы увидела ее снова в положении. Старший в третьем классе у нее, с моей дочкой учится вместе, младшему два года, средняя девчушка в садик ходит, и сейчас еще один будет. Вот люди смелые, а! Мы на второго все никак не можем решиться, а тут…
У моей соседки Даши – муж и сын, которому сейчас почти полтора года.
Как в большинстве подобных семей, муж работает и обеспечивает, а Даша сидит в декрете и мается от однообразия.
– …В супермаркете в нашем встала в очередь на кассу! Народу много, все с работы как раз идут, очередь приличная, кассирши все в мыле, но очередь меньше не становится. Впереди меня стоит мамаша с коляской. В коляске младенец, радом – еще один ребенок, лет пяти. Простовато так одеты, куртешки потертые, на ногах резиновые сапоги, коляска старая, видавшая виды. В общем, видно, что девушка не из богатых, живет очень экономно…
Ольге сорок два года. Симпатичная успешная женщина, есть любимый муж, двое почти взрослых детей.
Но, как, наверно, у всех, есть и проблемы: со здоровьем не все гладко. У Ольги большая миома, и врач ведет разговор о гистерэктомии. И Ольга, конечно, очень расстроена и озабочена. Все–таки это не зуб удалить, а главный женский орган.
С Катей мы живем в соседних домах и водим детей на занятия в клуб – в разные группы, но иногда попадаем в одно время.
Детей у Кати двое, трехлетняя девочка и сын–первоклассник. Катя не работает, занимается домом и детьми.
Обеспечивает семью муж, человек жесткий и деспотичный. Раздражительный, нервный, вечно чем–то недовольный, он приходит домой и уже с порога начинает искать, к чему бы придраться. Грязная обувь, не выключенный свет, не на месте лежащая книга – все вызывает бурю его гнева. Хотя Катя честно старается к его приходу все убрать. Дети тоже. Но беспорядок он все равно находит.
– Хочу быть успешной женщиной, крепким уважаемым профессионалом! – рассказывает всем двадцатисемилетняя Марина. – Иду к своей цели! Правда, значительно медленнее, чем хотелось бы. Ну нет у меня "мохнатой лапы", как у некоторых, всего приходится добиваться самой...
Честно говоря, я ничего не знаю про ее офисную жизнь, не представляю, чем она занимается на работе, какой объем обязанностей выполняет и насколько ответственно. Не до конца даже представляю, кем она, собственно, в той компании работает. Менеджер, в общем, как многие, а что это конкретно – сейчас и не поймешь.
А вы сильно изменились, когда вышли из-под опеки родителей и бабушек и оказались предоставлены сами себе?
– Меня воспитывали в строгости! – рассказывает знакомая, тридцатилетняя Юлия. – Родители и бабушка заставляли заниматься, мыть за собой посуду, на обед есть суп, а не шоколадки с мороженым, ложиться в постель в определенное время, рано вставать даже в выходной. По субботам у нас всегда была генеральная уборка, в которой я, разумеется, принимала самое активное участие. По полдня, а то и больше, мы всей семьей мыли и чистили квартиру. Конечно, мне это все ужасно не нравилось, но… у мамы и бабушки не забалуешь!
Марина вышла замуж в семнадцать лет за ровесника - естественно, как говорили кругом, "по залету". В любовь и прочие чувства в данном случае никто не верил. Какая там любовь в таком возрасте, пожимали плечами все. Ей еще в куклы играть надо.
Впрочем, откладывать бракосочетание было некуда: невеста была практически на сносях.
– …Я просто счастлива была, когда они расстались! – рассказывает пятидесятишестилетняя Юлия Валентиновна. – Ух! Гора с плеч!.. Ну потому что эта Надя сыну моему не пара, сразу было видно. Девушка необразованная, из деревни практически, родители неблагополучные. Из дома сбежала, приехала в Москву, работала продавцом. Жила в съемной комнате с тремя подругами. Я в шоке была, когда Валерка начал с ней встречаться!..
– …Ребенка, говорит, хочу, но без фанатизма!..
– В смысле? Без фанатизма – это как?
– Ну вот так. Будет ребенок – хорошо, не будет – ну, значит, не судьба! Хотя говорит, что без детей грустно. Сказала, что ни с Никитой после свадьбы не предохраняются, и если случится беременность – будут очень рады. А пока не заморачиваются. Работают, путешествуют, квартиру вот купили в прошлом году, делают ремонт…
– Считаю, что дочь нас с отцом просто предала! – расстроенно заявляет шестидесятивосьмилетняя Оксана Николаевна. – Бросила стариков и уехала за границу. Лишила всех радостей жизни, внуков, будущего. А мы ведь всю жизнь в нее вложили!
- Дочка ездила к бабушке, вернулась в шоке, - рассказывает знакомая, Марина. - Свекровь у нас принципиально стирает в тазике, до сих пор! Вот что с ней делать? Мы с сестрой мужа купили им хорошую стиральную машину, подключили, написали по пунктам, как пользоваться... Так ее, по-моему, никто ни разу не включил. Стирают, полощут, крахмалят белье руками...
- Ездить на работу далеко, с пересадками я не буду ни за какие деньги! - заявила близким тридцатилетняя Алена. - Общественный транспорт - это ад, часы в нем - вычеркнутые из жизни. Больше - ни за что! В идеале вообще найти бы работу в шаговой доступности. Но идеал недостижим, знаю. Поэтому максимум - сорок минут дороги. На большее я не согласна!
- Разве так бывает, чтоб за две недели вся жизнь с ног на голову? - чуть не плачет тридцатилетняя Мила. - Жили, строили планы, ждали ребенка... Были отличные отношения много лет, крепкая семья. А потом - раз, и человеку всего этого не надо: он встретил другую! Как же так? Разве можно разлюбить одну и полюбить другую за несколько дней? Бред!
...У пенсионерки Ирины Ивановны за плечами - длинная, непростая жизнь: два брака, две дочери, грустный опыт выживания одинокой мамы. Первый, ранний брак, заключенный по глупости и по залету, кончился, едва успев начаться, оставив Ирочку без средств к существованию с крошечной дочуркой на руках. Через какое-то время она вышла замуж второй раз, родила вторую дочку. Душа в душу прожили с мужем чуть больше шести лет, а потом он погиб.
