— Да ты сама во всем виновата, Поля! – вздохнула Дарья Кирилловна, строго глядя на младшую сестру. – Это же надо было выкинуть такое – уволиться в пятьдесят четыре года. По собственному желанию, до пенсии не дотянуть… Я тебе сразу сказала, что глупость это. Надо было терпеть.
— Мам, ну хоть ты-то меня пойми! — голос Оли дрожал, как будто она вот-вот расплачется. — Я просто устала. Хочу один вечер побыть человеком, а не приложением к ребенку.
— Наташа, ну какая работа? — голос матери звенел в трубке. — Это же выходной день. У меня, между прочим, юбилей, такое раз в жизни бывает!
— Ну вот, начинается… — пробормотала Оксана. Она только что открыла коробочку с аппетитно выглядевшим салатиком из доставки и взяла вилку, как на столе тренькнул телефон. На экране мигало сообщение от Егора: «Заеду после работы? Хочу увидеть тебя».
— Костя, мне это надоело. Хватит уже из меня дуру делать! Какая помощь бывшей однокласснице, о чем ты? Ты понимаешь, что ситуация двоякая? А если я найду где-нибудь поблизости бывшего одноклассника и буду бегать к нему и котлеты ему жарить? А что? Это же просто помощь! — Даша стояла в дверях кухни, бледная от злости.
— Да ну её, — Евгения отмахнулась, даже не отрываясь от монитора. — Очередная истерика. С сердцем у нее уже давно какие-то проблемы, плюс гипертония, давление высокое. Вызвала скорую, забрали в стационар… Обычное дело. Сейчас лежит в палате, помирает, а завтра с рюкзаком на дачу попрется. Я эти спектакли наизусть знаю.
— Мам, ты серьёзно сейчас? — Маргарита не верила ушам. — У тебя совсем нет сбережений, потому что деньги ты отдала Лизе? Все до копейки?
— …Мам, я даже не знаю, как лучше, может, ты посоветуешь? Мы с Наташкой все время на связи, переписываемся постоянно, созваниваемся. Она моя лучшая подруга. Не сказать ей новость о моей беременности как-то странно с моей стороны. Вроде как я ей не доверяю, что ли, зависти какой-то от нее боюсь. А если я скажу – ей будет больно. Вот и как быть? — Вера вопросительно посмотрела на мать.
— Ты понимаешь, что это полное неуважение к тебе со стороны мужа и свекрови? – горячилась по телефону мать. – Почему ты им это позволяешь? Ты к этой квартире не будешь иметь никакого отношения, Ксюша! Тебя там поселят на птичьих правах, и в любой момент выставят с ребенком и узлами на улицу. Как можно на такое соглашаться?
— А я все жду, когда вы с Пашей меня обрадуете новостями! – Софья Васильевна пристально смотрела на дочь.
— Какими новостями, мам? – подняла глаза Алиса.
— Ну а что ты предлагаешь, Тань? — спросил Игорь тихо, словно оправдывался. — Я же не симулирую, понимаешь. Я реально не могу целый день сидеть за компом. К тому же надо не просто сидеть, а работать. А какая работа, если боль адская? Ничего в голову не идет в таком состоянии. Вот неделю протянул на обезболе, но это же не выход тоже. Мне уже и коллеги говорят, мол, тебе лечиться надо, а не работать, в таком состоянии. Увольняйся и приходи в себя…
— А я смотрю, у вас ничего не меняется, Лиза! – сказала свекровь, заходя в кухню и оглядываясь по сторонам. – Опять тарелки в мойке… Вот хоть бы раз я пришла, и не было бы грязной посуды у вас, эх!
— Опять? — спросила Надежда мужа, глядя, как он, наскоро переговорив по телефону, стал натягивать куртку. – Могу поспорить, что снова у Насти беда какая-нибудь стряслась, вселенского масштаба…
— …Я не понимаю, что, у нас в городе гостиницы отменили, что ли? Что за манера, тащить в дом толпу родственников! — раздражённо бросил Кирилл. — Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу гостей. Тем более, на ночь, это вообще ни в какие рамки, Даш. Я – против!
— …Так значит, говоришь, няню хочешь взять? – переспросил Ирину муж Дмитрий.
— Ну да. Почасовую. Это совсем недорого, я посмотрела цены. Пусть приходит пару раз в неделю на два-три часа, сидит с детьми, чтобы у меня возможность была хотя бы из дома выйти одной. В магазин, или на маникюр…