«Чтобы не было скандала, я просто назвала другую цену», – говорит Людмила

— Люда, объясни мне одну вещь... Ты почему мне соврала?

Людмила даже не сразу поняла, о чем речь. Она как раз собирала в рюкзак шестилетнему сыну вещи для занятий по плаванию. На кухне шумела посудомоечная машина, на плите доходил суп, через десять минут надо было выходить. Муж стоял в дверях, держа в руках маленький белый чек.

— Это что? — спросил он и положил бумажку на стол.

Людмила взглянула — и все сразу поняла. Чек из магазина, где она несколько дней назад купила себе сумку. Откуда он взялся? Она почему-то считала, что выбросила его. Но, оказывается, нет, и надо же такому случиться, чтобы эта бумажка попала на глаза Константину.

— Ты же сказала, что сумка стоит девять тысяч. А здесь почти двадцать пять.

Людмила вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которую поймали на какой-то глупой шалости.

— Ну... да, – сказала она, помолчав. – Двадцать четыре восемьсот.

— Почему ты соврала?

Она пожала плечами.

— Чтобы ты не расстраивался.

Муж усмехнулся, только уж больно невесело:

— То есть ты заранее знала, что мне это не понравится.

Людмила ничего не ответила. Потому что именно так все и было. Честно говоря, так она жила всю жизнь, с самой юности. Сколько себя помнила, она всегда уменьшала стоимость своих покупок. Не потому, что хотела кого-то обмануть ради выгоды. А потому, что так было проще.

Родители развелись, когда Людмиле было тринадцать. Время от времени она ходила в гости к отцу, отец время от времени давал ей небольшие деньги, помимо алиментов. В старших классах Людмила подрабатывала в каникулы. Поэтому кое-какие свои деньги у нее были, и она себе что-то покупала. Мать, увидев обновку, каждый раз недовольно поджимала губы:

— Это ты что, новую кофточку себе купила? Зачем? Деньги некуда девать?.. Сколько отдала? Сколько-сколько?.. Людка, ты ненормальная, что ли? Такие деньги за эту дрянь!

Мать никогда не хвалила Людины покупки, и дочь знала уже заранее, что хорошей реакции лучше не ждать. Поэтому выработала свою стратегию. Обновки старалась особо не светить. А если уж мать что-то находила и спрашивала, почем куплено, Людмила резко приуменьшала цену.

Так было спокойнее. Иной раз мать, хмыкнув, даже не ругалась, не спорила и не читала нотаций.

Потом Людмила вышла замуж за Константина, и поначалу говорила ему все честно, как есть. Но со временем заметила: он тоже, как и ее мать, тяжело расставался с деньгами. При этом на всякие нужные, по его мнению, вещи денег он не жалел. Они покупали хорошую бытовую технику, старались брать качественные продукты, одежду, зубы лечили без вопросов в хорошей платной стоматологии.

Но вот всякие «ненужные» траты вызывали у Кости протест. Как вот с той же сумкой – это не жизненная необходимость. К тому же несколько сумок у Людмилы есть, они вполне пригодны к носке. Зачем еще одна?

Зачем вторые ботинки, еще одни джинсы, новая кофта?

Нет, он никогда не запрещал. Не устраивал истерик, не отбирал карту. Но начинались долгие разговоры: сколько это стоит, почему именно сейчас, можно ли было подождать.

После каждого такого обсуждения Людмила чувствовала себя виноватой, хотя давно уже вышла из декрета и работала не меньше мужа. Она была бухгалтером в небольшой компании, он — мастером на производстве. Зарплаты были примерно одинаковыми.

Людмила никогда не тратила деньги бездумно. Она не покупала дизайнерские вещи, не меняла гаджеты, не ходила по ресторанам. Но иногда ей хотелось просто порадовать себя.

И вот недавно она увидела ту самую сумку. Темно-коричневую, мягкую, аккуратную, именно такую, какую давно искала. Она несколько раз заходила в магазин, смотрела на нее, уходила. Потом дождалась зарплаты и купила.

Да, дорого. Но она ведь могла себе это позволить. Когда вечером муж спросил:

— Ну и сколько стоит обновка?

Она почти автоматически сказала:

— Девять тысяч.

Это получилось настолько привычно, что она даже не задумалась. Не соврала специально. Просто назвала безопасную цифру, из-за которой, как она предполагала, муж не полезет в бутылку. Так и получилось. Муж кивнул, на этом разговор закончился.

Людмила была уверена, что поступила правильно.

Но через два дня муж складывал какие-то пакеты и случайно обнаружил тот самый чек. И очень обиделся.

— Знаешь, меня даже не цена сейчас волнует, – сказал он. – Мне очень не понравилось, что ты мне соврала.

— Я не хотела скандала.

— А кто его устраивал?

Людмила нервно усмехнулась.

— Костя, ну перестань. Ты бы сразу начал ворчать, что дорого, что можно было купить дешевле. Что старая сумка нормальная. Что это лишняя трата.

Он не сразу ответил.

— Может быть.

— Вот видишь.

— Но это не дает тебе права мне врать.

Она вдруг почувствовала раздражение.

— А мне не хочется каждый раз оправдываться за каждую покупку!

— Ну, знаешь что, не преувеличивай. Никто у тебя отчета за каждую покупку не требует…

— Но если вещь дорогая, начинается целое расследование.

— Потому что мы семья. Знаешь, если бы ты честно сказала, сколько стоит сумка, я бы, может, поворчал. Но через пять минут забыл бы.

— Правда?

— Правда.

— Не верю.

Он покачал головой.

— А я теперь не знаю, чему вообще верить.

Через несколько дней новую сумку у Людмилы заметила мать. Она сразу оживилась:

— О, у тебя обновка? И почем?

Людмила уже открыла рот, чтобы по привычке назвать сумму поменьше. И вдруг поймала себя на этом. Она ведь даже не думает. Это происходит автоматически.

— Почти двадцать пять, мам, — сказала она.

Раздался знакомый вздох.

— Ой, Люда... Ты что, совсем с ума сошла? За сумку такие деньги? Лучше бы ребенку что-нибудь купила. Или на море отложили. Да сейчас и за пять тысяч можно нормальную найти...

Людмила закрыла глаза. Вот оно. Именно этого она всю жизнь и пыталась избежать.

— Мам, у Олежки все есть. И на море мы откладываем. И сумку я купила на свою зарплату.

— Я смотрю, богатая стала? – хмыкнула мать. – Ну давай, раскидывай деньги налево, направо, как будто они карман жгут. Я вообще не понимаю, как можно так жить, Люда? Двадцать пять тысяч вывалить за сумку, люди на эти деньги месяц живут, пенсионеры, например. Да еще такая страшная сумка! Я бы такую никогда не купила…

«Да что же такое-то… И кто меня за язык потянул? – подумала Людмила. – Надо было сказать, что за три тысячи купила в «Смешных ценах»…»

Вечером Людмила снова посмотрела на сумку. Радости от покупки уже не было. Муж молчал. Мать осудила. И вдруг она подумала, что за всю жизнь так и не научилась спокойно говорить о своих желаниях…

А вы как считаете: как нужно вести себя в такой ситуации? Права ли Людмила, которая привыкла приукрашивать правду, чтобы избежать неприятных разговоров? Или надо говорить честно в лоб, без всяких политесов: ведь деньги Людмила не украла, а заработала сама, и на покупку имеет право?

Что скажете?