«Муж алименты платит бывшей жене, а не сыну!» – жалуется Вика

— Сережа, ну ты же понимаешь, что это неправильно? – Вика присела за кухонный стол напротив мужа. – Получается, ты алименты платишь не сыну, а бывшей жене! И все делают вид, что это нормально.

Муж поднял голову от тарелки и устало посмотрел на неё.

— Вик, ну давай не сейчас… Мы же уже обсуждали эту тему. Никаких новых вводных не появилось. О чем говорить…

— Так и не появится, Сереж, если ничего не делать, — выпалила она. — Твой сын живёт в деревне у бабушки, бегает там в калошах на босу ногу да в дырявых штанах, моется в тазике. А его мамаша в Москве спокойно получает алименты. Из которых до ребенка явно ничего не доходит…

Сергей вздохнул и отложил ложку в сторону. Вид у него был какой-то пришибленный.

— Ну а что ты предлагаешь, Вика? Что я могу сделать в данной ситуации? Бывшая жена подала на алименты официально, их ей назначили, деньги теперь перечисляет моя бухгалтерия. Ты же помнишь, я тебе рассказывал эту историю. Я хотел платить сам, она не согласилась. Теперь получает процент от моей зарплаты на свою карту. И дальше все на ее совести уже. Да, она в Москве, а ребенок у ее матери в Тьмутаракани. Мне это с самого начала не нравилось. Но что я могу? Мне его никто не отдаст…

Вика отвернулась к окну. Она и сама была во втором браке. От первого у неё дочка восьми лет. С бывшим мужем у них отношения более-менее ровные: он звонит, приходит, иногда забирает дочь гулять, деньги даёт, подарки привозит.

У нынешнего мужа Вики, Сергея, тоже сын от первого брака, почти ровесник Викиной дочери, семь лет ему. С бывшей женой он расстался четыре года назад. По его словам, они просто оказались разными людьми.

Жена приехала в Москву когда-то из поселка на Урале, работала бариста в кофейне, там они и познакомились. Все как-то быстро закрутилось, Ульяна, бывшая жена, оказалась беременной. Сергей на ней женился, как порядочный человек. Поселились они в его московской однокомнатной квартире. Родился ребенок, стали жить.

Скоро выяснилось, что работать Ульяна больше не планировала – она же замуж вышла за москвича и ребенка родила. Это ещё полбеды, Сергей был не против, чтобы жена сидела с сыном дома, вела быт. Но проблема, по словам Сергея, в том, что дома Ульяна тоже ровным счетом ничего не делала. В квартире был вечный срач, ребенок целый день ходил в одном подгузнике, а Ульяна в телефоне.

Зато деньги тратила легко: то новая сумочка, то косметика, то какие-то бесполезные покупки с маркетплейсов.

Скандалы, упрёки, бесконечные разговоры. В итоге развелись.

Сергей предлагал, что он заберет ребенка, но никто его, конечно, и слушать не стал. Ульяна забрала сына сама и уехала с ним к своей матери в поселок. Сергей остался в своей квартире, а вскоре они познакомились с Викой.

У Вики имеется квартира-двушка, доставшаяся после раздела имущества, там она жила с дочкой. Какое-то время они с Сергеем просто встречались, съездили вместе отдыхать, там и с девочкой Сергей познакомился. Вернувшись в Москву, по приглашению Вики Сергей переехал к ним. Потом расписались. Свою однушку Сергей сдал в аренду. Деньги вкладывает в общий бюджет. Живут, не тужат, дочку растят вместе.

Но есть один момент, который Вику никак не отпускает.

Дело в сыне Сергея.

Ульяна вскоре после развода снова вернулась в Москву. Устроилась продавцом в магазин женского белья. Сняла комнату. Приехала одна. А сына… оставила своей матери в поселке. Условия там, мягко говоря, не очень. Бедность, старый дом, туалет на улице, воду носят из колонки.

И мальчик растёт там у бабушки. Бабушка хорошая, ответственная, внука любит. Но бедная, как церковная мышь.

А Сергей платит алименты… Ульяне.

— Ну а как? — пожал плечами Сергей как-то вечером, когда Вика снова подняла эту тему. — По документам ребёнок с ней. Место жительства определено. Поэтому я обязан платить алименты. Всё законно.

— Ты обязан платить ребенку, а не ей, — тихо сказала Вика.

— Я бы и платил, – пожимает плечами Сергей. – Собственно, и начинал платить. Ульяна решила, что ей это не подходит, подала в суд… В итоге алики теперь получает сама, и, как ты понимаешь, добровольно от этого не откажется…

Бывшая теща иногда звонит Сергею. Не часто — раз в пару месяцев. Голос у неё тихий, виноватый.

— Серёж, извини, что беспокою… У Пашки ботинки малы стали. Может, поможешь немного?..

Или:

— Куртка короткая уже, рукава выше запястья. Купить не на что в этом месяце совсем…

Сергей обычно переводит ей деньги по номеру телефона. Суммы небольшие она просит — пять, десять тысяч. Всегда очень благодарит. В прошлом году вот перед школой звонила: нужно собрать первоклассника, а денег нет.

— Хоть элементарно на канцтовары бы, Сереж. И рюкзак новый купить. Форму мы нашли, у соседки взяли, у нее сын большой уже…

Сергей тогда отправил двадцать тысяч. Бабушка чуть не плакала от благодарности.

— Спасибо тебе, сынок… Я уже голову сломала, как мне это вытянуть. Теперь все купим….

Бабушка потом прислала фотографию — худенький мальчишка стоит на крыльце в огромных резиновых чунях и старых штанах, пузырящихся на коленях. Сверху куртка с чужого плеча. Улыбается, держит на руках щенка.

Вика тогда долго смотрела на этот снимок и не могла отделаться от странного чувства. Денег ей совсем не жалко. Муж зарабатывает хорошо, эти суммы погоды не делают. Но её бесит другое.

— Получается, твоя бывшая спокойно живёт в Москве на алименты, — сказала она как-то. — А ребенок в деревне в обносках ходит.

Сергей только пожал плечами.

— Я туда лезть не хочу. Во время развода столько грязи было… Устал. Пусть сами разбираются.

— Но страдает же ребёнок!

— А что я могу сделать?

— Не знаю… — тихо сказала Вика.

Сергей однажды сказал, типа, в шутку:

— Ну давай заберём его к нам?

Но тут же сам покачал головой.

— Всё равно никто не отдаст. Бывшей алименты нужны. Да и куда его? У нас здесь двушка. Разнополых детей в одну комнату селить нельзя.

Вика тогда промолчала. Если честно, мысль о том, что у них будет жить ещё один ребёнок, её совсем не радовала. Чужой мальчик, воспитанный совершенно в других условиях. Он еще маленький ребенок, за ним ходить придется, за руку водить. Потом – дочь. Как дети уживутся? Поладят ли? Дочери явно не понравится то, что придется подвинуться во всем…

Но и то, что происходит сейчас, Вике тоже кажется какой-то несправедливой ерундой.

Вика часто думает об этом. И злится на Ульяну, которая спокойно живёт в Москве, пока её ребёнок растёт где-то далеко. Но потом одёргивает себя. Это ведь, по сути, не её дело. Чужой ребёнок.

Или не совсем чужой?

Как бы вы поступили на месте Вики — стали бы вмешиваться в эту историю или оставили всё как есть?