«Нечего было ребенка заводить, если ты с утра до ночи на работе сидишь!» – заявила Максиму тёща
Просмотров: 3335
— …Да какой он папа, если ребёнок его не видит! — громко сказала сватья, и все гости в комнате невольно посмотрели на нее.
Дарья Николаевна в этот момент держала на руках внучку и пыталась ее отвлечь, чтобы та не тянулась к бокалам на столе: «Машенька, а какая у меня ложка, посмотри-ка! Хочешь, тебе дам?.. А где у нас папа? А как твоего папу звать, ты знаешь?..». Максим с улыбкой помахал дочке рукой, расставляя на столе тарелки, а сватья поджала губы и проворчала себе под нос:
— При слове «папа» она на телефон смотрит. Потому что он у нее всегда только там.
Максим кашлянул и молча ушел на кухню – он помогал жене Татьяне накрывать праздничный стол. Дарья Николаевна неловко улыбнулась, как будто не расслышала. В груди неприятно кольнуло. Она испытала и злость, и стыд, и странное ощущение, будто её сейчас заставляют оправдываться за взрослого сына.
Максиму тридцать три. Они с Татьяной пять лет в браке, внучке Маше чуть больше года. Живут на съёмной квартире. Татьяна сидит в декрете. Максим работает почти без выходных — в логистике. Еще и подработок набрал, теперь он то на складе, то в офисе, то на развозке. Телефон у него постоянно в руках, даже сегодня, в день его рождения, когда собрались гости, ему уже пару раз позвонили по работе.
Внучку Машеньку Дарья Николаевна видит редко, в основном по праздникам. Она и сама еще работает, на пятидневке, сильно устает за неделю, да и ехать к сыну далековато и неудобно. А вот вторая бабушка — мама Татьяны — приходит к молодым почти каждый день с самого рождения Маши. Вроде как помогает дочери с ребенком сидеть. Хотя что там сидеть с одним ребенком вдвоем, непонятно. Ну да, бывают, наверно, какие-то ситуации, когда помощь действительно нужна. Но не постоянно же. Однако это их дела.
И вот теперь эта женщина сидит напротив Дарьи Николаевны и с серьёзным лицом выговаривает ей про её сына.
— Непонятно только, зачем тогда вообще Максим ребенка заводил, если с ним не занимается почти, — не унималась сватья, — Жил бы спокойно, работал хоть круглосуточно. Зачем тогда семья?
Дарья Николаевна поставила внучку на пол, подтянула на ней колготки. Маша побежала к другой бабушке. Сватья тут же подхватила ее на руки: «Ну-ка, Машуля, иди ко мне!». В голове у Дарьи Николаевны гудело. Хотелось сказать что-то резкое, но гости, день рождения. И ребенок тут. Не ругаться же. Сватья с насмешкой и превосходством смотрела на нее.
— Ну, Максим старается… — сказала Дарья Николаевна. — Для семьи деньги зарабатывает.
— Деньги – это еще не все, – назидательно изрекла сватья. – Да, Машенька? Скажи, мне папа нужен, а не только деньги! Их все всё равно не заработаешь. А про ребенка тоже забывать нельзя. А то хорошо устроился… папаша. Дочь по полчаса утром видит, приходит, когда ребенок уже спит…
И вроде слова правильные. Но как они были сказаны — как приговор. Дарья Николаевна почувствовала, как у неё начинает гореть лицо.
Максим с Татьяной зашли в комнату, пригласили всех за стол, гости стали рассаживаться, раскладывать салаты.
Дарья Николаевна смотрела на сына. Ему в этот момент опять позвонили, и он отошел к окну. Плечи сутулые, вид уставший, как всегда. Она вдруг поймала себя на мысли, что он и правда выглядит так, будто дома не живёт, а ночует.
Она знала, что Максим много работает. Он всегда таким был – ответственным, трудолюбивым. Не из тех, кто гуляет, болтается по друзьям, живёт в своё удовольствие. Он пашет.
«А как иначе? — думала она. — Съём, ребёнок, жена в декрете. Не работать, что ли? Рядом с Таней на диване сидеть?»
Но слова сватьи не отпускали.
Когда гости разошлись, Дарья Николаевна помогала Татьяне убирать со стола. Максим мыл посуду на кухне, гремел тарелками.
— Ты сама-то как, Тань? – спросила она невестку. – Справляешься? Сильно устаешь?
— Честно говоря, устаю, – вздохнула невестка. – Если бы не мама, не знаю, как бы и справлялась. Максима нет дома целыми днями. Приходит поздно, уставшия, засыпает на ходу уже. Дочка его почти не видит.
Голос у неё был не обвиняющий, а какой-то усталый.
— Ну работа же у него… — начала Дарья Николаевна.
— Я понимаю, — перебила Татьяна. — Но иногда ощущение, что мы с дочкой живём своей жизнью, а он — своей.
Максим вышел из кухни, вытер руки полотенцем.
— Мам, ты чего такая невеселая? — спросил он. — Не грусти! Всё нормально.
По дороге домой Дарья Николаевна всё прокручивала этот разговор. С одной стороны — обидно. Какое право имеет сватья выговаривать ей за её сына?
С другой — а вдруг она права? Если ребёнок действительно не видит отца… Если Татьяна уже жалуется… Если Максим действительно живёт только работой…
Но ведь он делает это ради них. Или уже просто по привычке — работать, чтобы не быть дома? Дарья Николаевна хотела позвонить Максиму, что-то сказать, но не знала — что именно. Поддержать? Упрекнуть? Посоветовать?
И главное — имеет ли она вообще право вмешиваться в их семейную жизнь с какими-то разговорами?
А сватья… она лезет не в своё дело? Или, наоборот, говорит вслух то, что все боятся признать?
Кто здесь неправ? И как в такой ситуации вести себя матери — защищать сына, попробовать его вразумить или не лезть?
Оставьте свой комментарий
-
Оставить комментарий в качестве ГОСТЯ.
Но в этом случае Вы не сможете ставить лайки другим комментаторам, а также редактировать или удалять свои комменты.
Для этого нужно Зарегистрироваться либо, если регистрация уже пройдена, Авторизоваться
- Sign up or login to your account.
-
А ЕЩЁ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНЫМ (МОЁ)
-
