«Ничего хорошего от матери не помню!» – говорит Лиза
Просмотров: 4097
— Ты же знаешь, Оксан, мы с сестрой папины дочки, — говорила подруге Лиза. — Лично я папу очень люблю. А маму… я ее никогда не понимала. Мама сложный человек. Она всё время была чем-то недовольна, требовала, контролировала, чуть что не так – сразу начинала орать, как ненормальная… Всё детство — один сплошной крик. Ничего хорошего от нее не помню…
Оксана тогда даже не сразу нашлась, что ответить. С Лизой они дружат с детства, и всю семью ее она хорошо знала. Властная, жесткая, целеустремленная мама, и мягкий, безвольный папа с вечно виноватой улыбкой. Тихий алкоголик. Жена действительно орала и гнобила, он ни слова против не говорил, терпел, молчал, временами напивался до невменяемости. Жена истерила еще больше…
Оксана прекрасно знает эту историю, но каждый раз, когда подруга начинает говорить про свою семью, внутри что-то царапает. Про мать Лиза вспоминает только плохое:
— Стены тряслись, Оксан. Она орала на папу так, что соседи стучали. И нам доставалось. За оценки, за бардак, за всё.
Папа в её рассказах — почти святой.
Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!
— Он нам с Катькой конфеты с получки приносил. Всегда жалел. Никогда голоса не повысил!
Оксана слушает и думает: да, не кричал. Но ведь он же и не делал ничего.
Папа зарабатывал копейки. Работал вроде бы, но денег в дом почти не приносил. Выпивал. Может быть, он делал домашние дела, волок на себе быт? Тоже нет. Ноль. Ходил в том, что жена купит, ел то, что положат. Своего мнения будто не имел.
А мать тянула всё. Всех кормила, готовила, таскала сумки, обстирывала, намывала пол и посуду. Деньги зарабатывала в семье тоже в основном мать. Квартиру купила для семьи. Ремонт сделала. Одевала всех, обувала, на секции-кружки записала, компьютеры купила для учебы, когда не у всех еще они были. Оплачивала курсы, устроила в хорошую гимназию, репетиторов брала по мере необходимости.
И да — орала.
Если в шкафу бардак — могла вывернуть всё на пол.
Если четвёрка за контрольную — в ход шли репрессии. Сиди, разбирайся, в чем допущена ошибка, договаривайся с учителем, пересдавай.
— Я всё детство жила в напряжении. С папой было спокойно. С ней — как на минном поле, – рассказывает Лиза. – Помню, идет она с работы, каблуками стучит, ключом дверь открывает, а у меня сердце в пятки уходит. Сейчас опять будет ор…
Оксана тогда осторожно спросила:
— Слушай, ну а папа-то чего? Он вас от неё защищал?
Лиза пожала плечами:
— Ну как бы он защитил, ты что! Он вообще не конфликтный. Терпел. Молчал… Но был на нашей стороне!
Пять лет назад мать Лизы получила наследство — умерла её тётка. Деньги разделила пополам между дочерями. Помогла каждой купить студию в ближнем Подмосковье.
Можно сказать, поставила на ноги.
Сейчас Лизе двадцать восемь, сестре тридцать один. У сестры муж, ребёнок. Лиза живёт с парнем. Работают, путешествуют, ипотек нет. Всё более-менее.
А год назад мамы не стало.
Онкология. Агрессивная форма. От диагноза до похорон — меньше трёх месяцев. Пятьдесят три года. Оксана помнит, что Лиза тогда даже не плакала. Ошарашенная была, потерянная, да. Но слез не было.
А полгода назад у папы появилась женщина. Мария.
Спокойная, улыбчивая, тихая. Говорит мягко. Никогда не повышает голос. Печёт шарлотку, называет папу «Юрочка». И папа будто расцвёл. Похудел, купил новые рубашки, начали они вдвоем с Марией гулять по вечерам.
— Наконец-то он ожил! — радуется Лиза. — Ты бы видела, какой он счастливый.
Живут они в той самой квартире, которую купила первая жена. Пользуются её посудой, её шкафами, её шторами. Лиза и Катерина Марии рады. Приезжают к ним на праздники. Звонят, советуются, даже называть стали на ты. Только что не «мама». Щебечут, смеются.
Про мать почти не вспоминают.
Оксана однажды не выдержала:
— Слушай… тебе не странно? Всё-таки года не прошло, а такое чувство, что твой папа и эта Маша женаты сто лет.
Лиза посмотрела удивлённо:
— А что странного? Папа один должен сидеть? Он и так с мамой намучился.
— Намучился? — переспросила Оксана.
— Ну ты же знаешь, какая она была. Вечно недовольная, вечно на взводе, чуть не так ступил – в крик. С Марией всё по-другому. Тепло. Спокойно.
Оксана кивнула, но внутри зашевелилось неприятное.
А если бы та «вечно недовольная» женщина всю свою жизнь не пахала, не тянула, не орала — что бы было? Где бы сейчас были эти студии? Эти возможности? Образование, работа, жилье у дочерей, квартира, где сейчас живут отец с мачехой?
Иногда Оксане кажется, что Лиза и её сестра просто выбрали удобную версию памяти. Там, где папа — добрый и несчастный, а мама — нервная истеричка.
Про то, что папа периодически напивался до невменяемости, почти не говорят. Сейчас ведь он не пьет.
Про то, что денег всю жизнь приносил три копейки — тоже.
Зато как мама орала и билась в истерике — помнят до деталей.
Может, правда, жить с такой матерью тяжело. Может, мать не умела любить тихо. Может, устала, сломалась, сорвалась. Немудрено устать-то, когда все на тебе одной, и помощи нет, и опереться не на кого.
Но разве всё, что она сделала, ничего не стоит?
Оксана смотрит на подругу и видит: Лиза искренне рада. Удочерилась к этой новой, мягкой женщине. И папа счастлив. И в доме тихо.
Только почему-то ощущение такое, будто родную мать дочери как будто аккуратно стерли. Как неудобную страницу.
Неблагодарные дети?
Или Лиза с сестрой имеют полное право судить мать и относиться к ней так, как относятся?
Что думаете?
Оставьте свой комментарий
-
Оставить комментарий в качестве ГОСТЯ.
Но в этом случае Вы не сможете ставить лайки другим комментаторам, а также редактировать или удалять свои комменты.
Для этого нужно Зарегистрироваться либо, если регистрация уже пройдена, Авторизоваться
- Sign up or login to your account.
-
А ЕЩЁ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНЫМ (МОЁ)
-
