«Он живёт в квартире так, будто твоих детей здесь нет…»

— Свет, а тебе не кажется, что это ненормально? Твой муж вообще не замечает твоих детей, разве ты не видишь? Как будто их в квартире нет, — сказала Вика сестре.

Сестра Светлана только плечами пожала, спокойно, без раздражения:

— Вика, ну а что ты хочешь? Это мои дети. Володя им не отец. Главное — не обижает, не лезет воспитывать, не кричит. Мне кажется, это вполне приемлемый формат: «здрасте, до свидания» — и достаточно.

Вике от этого ответа стало как-то не по себе. Потому что за неделю жизни в этой квартире она увидела то, чего сестра, похоже, уже не замечала.

Светлана вышла замуж полтора года назад, с двумя сыновьями от первого брака, восьми и пяти лет. Родной папа начал выпивать – поэтому, собственно, и случился развод. С детьми он не общается: Светлана не хочет, чтобы сыновья видели такой пример. Да и сам папаша, честно говоря, не рвется, бутылка ему нужнее. Хотя иногда звонит и плачет пьяными слезами, что его лишили детей. Но это уже другая история.

Новый муж, Володя, по словам сестры, человек хороший: работает, деньги в дом приносит, его квартиру сдают, живут у Светланы в ее двушке. По финансам всё более чем. Да и вообще, если верить сестре, живут они отлично.

У Вики дома начался ремонт, и она на неделю попросилась пожить у сестры. Отношения у них близкие, та без раздумий согласилась.

И вот тут Вика и начала замечать странности.

Днём, пока Володя на работе, квартира жила. Дети смеялись, что-то обсуждали, спорили иногда. Сестра с мальчишками разговаривала, читала им книжки, они что-то мастерили. Обычная живая семья. Вика даже радовалась — хорошо у них, тепло.

Но ровно в тот момент, когда в замке поворачивался ключ и приходил Володя, всё менялось. Дети как по команде собирали игрушки и уходили в свою комнату. Дверь закрывалась. И до самого сна оттуда почти не выходили.

Володя проходил на кухню, мыл руки, садился ужинать. Разговаривал с женой. Спрашивал, как у неё день, что по делам, что купить в магазине. Обсуждали какие-то дела, планы. Про мальчишек — ни слова. Ни одного вопроса. Ни одного взгляда в их сторону.

Как будто их не существовало.

Утром они, правда, завтракали все вместе за столом. Но и там — та же картина. Володя беседовал исключительно со Светой. Дети ели молча. Иногда что-то говорили, но только матери. Он на них даже не смотрел.

Вика сначала подумала — показалось. Потом начала присматриваться.

Не показалось.

— А Володя вообще с вами как-то общается? — осторожно спросила она племянников, когда сестра вышла в магазин.

— Нет, — пожал плечами старший. — Он с мамой всегда разговаривает.

— А с вами?

Мальчик подумал.

— Ну… здоровается.

Вике стало тревожно. Неправильно это как-то. С одной стороны, наверно, понятно, что он не обязан, это не его дети. С другой – ну, он же пришел жить в семью. Наверно, и вести себя надо соответствующе. Никто не требует любить детей и заниматься ими от и до, но какое-то минимальное общение на уровне «как дела, пацаны?» – должно быть?

Если человеку так невыносимы чужие дети – зачем было жениться на женщине аж с двумя сыновьями от первого брака?

Вечером Вика попробовала заговорить с сестрой.

— Слушай… а тебя не смущает, что он с мальчишками вообще не общается?

Сестра даже удивилась:

— А что тут такого? Володя мне сразу сказал, что он с детьми не умеет, и изображать папочку не станет... Он и так делает для семьи достаточно. Больше, чем многие родные отцы. Деньги зарабатывает, не жадничает, у детей в комнате ремонт сделал, летом на море нас повезет…

— Но он же твоих детей просто игнорирует…

— И что? Не лезет — и хорошо. Знаешь, сколько проблем, когда отчимы начинают «воспитывать» на свой лад? Пусть лучше так.

Вика замолчала. Формально сестра была права. Володя и правда не делал ничего плохого. Но и хорошего — тоже.

Дети в его присутствии словно переставали существовать. Они не бегали по квартире, не шумели, не приставали к матери. Они как будто понимали: сейчас их время закончилось.

Теперь время Володи.

И сестра действительно оказывалась либо с детьми, либо с мужем. Вместе — никогда. Семьи как единого целого Вика за эту неделю так и не увидела.

В последний вечер она снова осторожно сказала:

— Мне всё-таки кажется, что это неправильно. Если живёшь с женщиной с детьми, ну невозможно их просто не замечать.

Сестра устало посмотрела на неё:

— Вика, ты придумываешь проблему там, где её нет. Нас всё устраивает. У детей все есть – своя комната, гаджеты, компьютер для учебы. Они сыты, одеты, я с ними занимаюсь. Их никто не обижает. Володя спокоен, я спокойна. Чего ещё надо?

Вика уехала домой с ощущением тяжести внутри. Вроде бы всё правильно. Но почему тогда так неуютно на душе?

Кто всё-таки неправ в этой ситуации — Вика, которая видит проблему в чужой семье, или сестра, которая считает, что так и должно быть?

Комментарии (18)

Старые первыми

Новые первыми

Ан

Анна

около 5 месяцев назад
#177789