«Почему у тебя младшая дочь ходит в обносках?» — ругает Анну мать

— Аня, я давно с тобой хотела поговорить… Скажи, неужели ты сама считаешь нормальным, что младшая дочь у тебя ходит в обносках от старшей?

Анна даже не сразу поняла, о чем говорит мать. Они вместе шли по торговому центру. Старшая дочь, девятилетняя Лиза, ушла вперед, к магазинчику с бижутерией, а четырехлетняя Соня весело крутилась возле мамы в розовой ветровке, которую с удовольствием носила когда-то старшая сестра.

Ветровка была в отличном состоянии. Без потертостей, без пятен, молния исправная. Анна сама недавно ее постирала, заменила бегунок, и выглядела она ничуть не хуже новой.

— Мам, а что не так?

— Все не так. Ребенок должен носить свои вещи, а не донашивать за сестрой. Понимаешь, получается, Лизе вы покупаете все новое, с бирками, с этикетками, что-то выбираете вместе в магазине. А Соне потом достаются обноски.

— Мам, ну какие обноски, что ты такое говоришь? Это приличные вещи. Конкретно эту курточку Лиза носила один сезон, потом выросла и больше не надевала.

Мама только покачала головой.

— Себя-то хоть не обманывай…

Анна почувствовала знакомое раздражение. В последнее время мать заводила этот разговор регулярно. И поначалу Анна не обращала внимания. Мать ее – непростой человек, ей вечно что-то не нравится. К чему-нибудь, да прицепится. Теперь вот критикует, как Анна одевает детей. Только вот раньше мать выговаривала это дочери, а теперь начала говорить и младшей внучке.

— Сонечка, скажи маме, что ты тоже хочешь новые платья. Ты же не обязана все время Лизины вещи донашивать. А то ты как Золушка в своей семье…

Четырехлетняя Соня серьезно кивнула.

— Да, мам... Я тоже новое хочу... Лизе ты все новое покупаешь…

Анне стало не по себе. Еще совсем недавно Соня с радостью доставала из шкафа вещи старшей сестры, крутилась перед зеркалом и спрашивала:

— Мам, а я уже до этого платья доросла?

Теперь же вдруг стала морщить нос. И Анна прекрасно понимала почему.

…Сама Анна была единственным ребенком в семье. Ее мама всегда считала, что одного ребенка вполне достаточно. Когда Анна вышла замуж, сначала все было хорошо. Родилась Лиза, бабушка буквально растворилась во внучке. Покупала игрушки, сидела с ней, пока Анна ходила по делам, брала к себе на выходные.

Когда Лиза пошла в сад, она много болела, и бабушка серьезно их выручила: безропотно сидела на больничный с внучкой столько, сколько надо. Казалось, у них просто идеальная бабушка.

Но через пять лет Анна снова забеременела, и тогда они серьезно поссорились с мамой.

— Какой второй ребенок, вы с ума сошли? — возмущалась мама. — Зачем вам это нужно? Их ведь не только родить, их еще вырастить надо, образование дать, на ноги поставить. Тут с одной бы дочкой справиться, нормально ее обеспечить. Сейчас все дорого!

— Мам, это наше личное дело, мы сами решим.

— Да я уже вижу, как вы нарешали. Давайте, плодите нищету…

Анна тогда страшно обиделась. Почти всю беременность они не общались. Но когда пришло время рожать, мама первой позвонила.

— Лизу привозите ко мне. Кто-то же должен с ней побыть, пока ты рожаешь. Я побуду, не переживай.

Анна тогда очень обрадовалась, эта молчанка с мамой очень ее тяготила. А тут мама вроде как сама сделала первый шаг навстречу. Зарыла топор войны. И Лиза была счастлива: «Ура! Я поеду к бабе Оле!».

Четыре дня мама действительно прожила тогда с Лизой, потом приехала на выписку с огромным букетом, плакала, держа маленькую Соню на руках. Постепенно все наладилось. Казалось, прежние обиды забылись. Младшую внучку мама тоже полюбила.

Проблемы начались совсем недавно.

Однажды мама привела Соню домой в красивом новом платье.

— Мам, ты купила, что ли, платье? Зачем?

— Просто увидела в магазине. Хорошее было, со скидкой. Всего три тысячи. Соня у нас красивая девочка, большая уже. Это младенцев еще можно заворачивать в старые пеленки, они ничего не понимают. А больших девочек нельзя наряжать в обноски.

Именно тогда и прозвучало это слово – «обноски». Анну тогда это сильно царапнуло.

У них действительно от Лизы осталась куча вещей. Поначалу Анна все выбрасывала или отдавала, а потом, когда они с мужем стали планировать второго ребенка, а тем более когда узнали, что будет девочка, хорошие вещи они стали откладывать для младшей дочери. Лиза почти ничего не снашивала до дыр. Куртки, платья, джинсы после нее оставались как новые.

И вот теперь Соня постепенно до них дорастает, и Анна наряжает ее в вещи сестры. А маме это ужасно не нравится. Она и сама не так давно обратила на это внимание: мол, а это что за платье, Лизино, что ли? И, получив положительный ответ, устроила дочери выговор:

— Ты экономишь на Соне. А я тебе говорила, что дети – это дорого. Думать надо было, стоит ли рожать второго ребенка. Потянете ли. Теперь одна у вас растет как принцесса, вся в обновках, а на вторую денег не хватает…

Мама и Соню так настроила, мол, зачем ты соглашаешься в обносках ходить, скажи родителям, пусть новое покупают. И теперь Соня то и дело становится в позу:

— Не хочу я надевать эту кофту. Это Лизина. Бабушка сказала, что это обноски.

Разговоры с дочкой не особо помогают. Ребенок обижается и расстраивается. Анна просто не понимает, что делать. У нее целый шкаф хороших вещей от старшей дочери: джинсы, платья, рубашки, куртки и шапки. Все хороших фирм.

Ане кажется глупым – раздавать или отдавать за бесценок хорошие, но чуть поношенные вещи и покупать такие же новые за приличные деньги. В принципе, они могли бы позволить себе делать так. Но деньги никогда лишними не бывают. Лучше ведь их потратить как-то более рационально.

Муж вообще не понимает проблемы.

— Ань, нормальные вещи же у нас. Пусть Соня надевает и носит. Вот еще, будем мы плясать под дудку четырехлетнего ребенка.

— Не знаю, Олег. Можно, конечно, заставить ее надевать что есть, но… А если Соня вырастет с этой обидой: сестру одевали во все новое, а ей отдавали то, что останется? Раньше она не обращала на это внимания. А теперь вот бабушка открыла ей глаза.

— Да уж. Бабушка удружила так удружила. Пусть сама тогда покупает Соне новые вещи теперь.

Но дело было не в этом. Мама, кстати, и покупала теперь Соне что-то постоянно: платья, футболки, шорты, сарафан. Пусть у ребенка будет новое.

— Бабушка сказала, мам, что у вас с папой денег нет, – как-то поделилась с Анной Сонечка.

Вечером Анна поехала к матери. Та как раз раскладывала по пакетам очередные покупки.

— Я тут в магазине была, как раз кое-что купила. Это Соне. Тут футболки на лето, панамки, шортики, пара платьев. Лизе я тоже кое-что купила, чтобы она не обижалась…

— Мам, нам надо поговорить.

— Ну говори.

— Не надо говорить ребенку, что мы на ней экономим.

Мать удивленно посмотрела на дочь.

— А что, разве это неправда?

— Неправда.

— Тогда почему она ходит в Лизиных вещах?

— Потому что они почти новые.

— Да какие они новые, Аня? Новые – это из магазина. А те, которые носили и стирали уже несколько раз, так и называются – поношенные. Даже чистые и выглаженные, но все равно б/ушные, понимаешь?..

Анна почувствовала, как внутри все закипает.

— Мам, тебе вообще приходит в голову, что мы сами решаем, как одевать своих детей?

— Да решайте, я разве против. Только мне жалко девочку. Она не просила вас ее рожать. А родили – должны обеспечивать, и не хуже, чем сестру… Покупайте новое и одной и второй…

— Мама, ну это глупо, покупать новую ветровку, когда дома лежит точно такая же.

— Анечка... Не обманывай себя. Просто вы не тянете двоих так, как могли бы тянуть одного.

…Домой Анна ехала молча. Она не понимала, что делать дальше.

Запретить матери покупать одежду? Ага, так она и послушает. Не обращать внимания? Пусть делает, что хочет? Тогда бабушка окончательно убедит Соню, что родители на ней экономят и любят ее меньше старшей сестры.

Анна вдруг поняла, что история со второй беременностью для мамы так никогда и не закончилась. Просто раньше она молчала. А теперь нашла способ снова сказать дочери то, что думает уже много лет. Зря они родили второго ребенка. Они его не тянут, раз экономят на одежде…

А может, бабушка в чем-то права? Родили двоих, покупайте обеим новое? Ведь и правда, младшая дочь уже не младенец, начинает что-то понимать.

Или это нерациональная трата денег, Анна права, и совершенно нормально, что какие-то крупные вещи переходят по наследству младшей сестре от старшей?