«Развестись? А дальше что?» – страдает Вика

— Вика, ты серьезно считаешь, что ребенку сейчас нужны новые сандалии? Ты же покупала весной?

Муж Вадим сидел за кухонным столом и хмуро смотрел на список покупок. Вика молча помешивала кашу для дочери. Она уже знала, что будет дальше. Сначала он внимательно прочитает список. Потом обязательно скажет, что половина вещей не нужна, и все повычеркивает. А потом будет полдня ходить с плохим настроением сам, и портить его всем.

— Покупала, — устало вздохнула Вика. — Но они маловаты уже. Нога у Кати выросла.

— И что, прямо старые сандалии вообще уже носить нельзя?

— Вадик, ну говорю же, что маловаты они. Пальцы упираются.

— А нельзя было сразу взять на размер больше?

— Я и брала на размер больше, чем надо. Вадик, ты не слышишь, что я говорю? У ребенка резко выросла нога, сандалии малые. Я не знала, что так получится, брала с запасом, но запаса не хватило. Еще какие вопросы?

— Я просто не понимаю, почему постоянно надо что-то покупать, тратить деньги! Я ведь их не рисую, между прочим….

Вика глубоко вздохнула. Дочке было полтора года. Ребенок рос. Одежда и обувь становилась малы. Вика старалась что-то покупать с запасом, выбирала размеры чуть больше, чем надо. Но все равно приходило время покупать новые вещи. И каждый разговор о предстоящих тратах превращался в маленький семейный скандал.

— Ладно, я вечером сам посмотрю, и тогда решим, действительно надо покупать или еще потерпим, — наконец махнул рукой муж. — Пока не торопись заказывать. И вот это тоже убираем.

Он решительно вычеркнул карандашом из списка несколько позиций. Вика заглянула к нему через плечо.

— Детское печенье?

— Да.

— Почему?

— Потому что дома обычное есть. И хватит. А еще – тут у тебя и бананы, и яблоки. Не жирно ли, все сразу? Выбирай что-то одно. На этой неделе яблоки были уже. Оставим бананы, для разнообразия…

Вика промолчала. Спорить не хотелось. Вадим еще побухтел про цены, потом забрал список и ушел на работу. Продукты из него он закажет сам, как всегда. Все семейные деньги сейчас у него. Причем, Вика знает: достаток в семье хороший, на дополнительные выплаты они не проходят. Вадим сам платит ипотеку, коммуналку, заказывает продукты и хозтовары по списку, который пишет Вика. Правда, предварительно список проходит жесткий контроль и теряет часть позиций.

— Мы сейчас втроем живем на одну зарплату! – часто повторяет Вадим. – И деньги мне с неба не падают. Надо экономить…

Надо сказать, Вадим всегда был довольно прижимистым человеком, с самого начала. Он никогда не разбрасывался деньгами, не покупал дорогих телефонов, не ходил по ресторанам, терпеть не мог спонтанные траты. Но тогда это выглядело скорее как разумная бережливость.

Проблемы начались после рождения ребенка.

Сейчас Вика сидела в декрете, работал действительно один Вадим. И в нем вместе с ответственностью включился какой-то внутренний контролер. Любой разговор о деньгах превращался в испытание.

— Зачем нам красная рыба?

— Потому что я хочу испечь пирог. Там немножко надо.

— Сделай пирожки с картошкой или с яйцом. Дешево и сердито.

— Вадик...

— Вика, я не хочу работать на унитаз. А ты, если хотела питаться красной рыбой, должна была выходить замуж за олигарха.

Последняя реплика почему-то обижала сильнее всего. Будто она просила не двести грамм рыбного филе, а яхту и виллу на море.

Самое странное заключалось в том, что во всем остальном Вадим был хорошим мужем. С ребенком занимался, с самого начала вставал по ночам, купал, гулял с коляской. Мог приготовить ужин. Без напоминаний запускал стиральную машину. Не требовал идеального порядка, не устраивал скандалов на ровном месте.

Как говорится: не пьет, не бьет, не гуляет», по выходным выводит семью гулять в парк, вечером, уложив ребенка, они смотрят какое-нибудь кино или обсуждают прошедший день.

Главное не касаться с ним темы предстоящих трат и вообще финансов, поняла Вика. Потому что тогда настроение мужа портится, и вместо довольно приятного и симпатичного мужчины появляется злобный брюзга.

Но как не говорить о покупках, когда то и дело что-то надо? Ребенок растет, вещи изнашиваются. Нужен детский стульчик, поильник, кроссовки Вике, новые джинсы, подарок племяннику на день рождения. Когда об этом заходила речь, настроение мужа менялось мгновенно. Он мрачнел, лез проверять, действительно ли больше нечего носить, кидал вещи, хлопал дверцами шкафа.

Поэтому Вика уже заранее боялась подобных разговоров.

Однажды она поделилась своими переживаниями с подругой Светой. Они сидели на детской площадке, пока малыши возились в песочнице.

— Я бы давно развелась, — заявила Света.

— Из-за этого?

— А разве мало?

Света искренне не понимала вопроса. У нее была совсем другая семья. Муж ее тоже хорошо зарабатывал, но к деньгам относился иначе. С радостью покупал подарки, то и дело просто так приносил цветы, почти все деньги отдавал жене и не спрашивал отчетов.

— Ты вообще слышишь себя? — возмущалась Света. — Ты взрослая женщина, и ходишь без копейки денег? Просишь на мороженое ребенку, и получаешь отказ?

Вика нервно усмехнулась. Звучало неприятно, именно потому, что было правдой. После разговора со Светой она несколько дней ходила мрачная.

И даже впервые подумала о разводе.

Потом поговорила со своей двоюродной сестрой Аней. Та растила сына одна, после тяжелого развода. Работала на двух работах, крутилась как белка в колесе.

— Слушай, может, я зря терплю? — осторожно спросила Вика.

Аня посмотрела на нее как на сумасшедшую.

— Терпишь что?

— Ну... его отношение к деньгам.

— И поэтому разводиться?

— Не только поэтому.

— А из-за чего еще?

Вика задумалась. И вдруг поняла, что ответить особенно нечего. Аня только покачала головой.

— Вика, ты просто не представляешь, что такое одной ребенка поднимать.

— Но он же жадный.

— Жадный — неприятно. Согласна.

— Вот видишь.

— Только мой бывший был не жадный. Он пил, гулял и зарплату не приносил. Все деньги спускал на баб, как потом выяснилось. Еще и с работы постоянно увольнялся, если ты помнишь…. У тебя муж работает, не пьет, ребенком занимается, левые бабы ему не звонят. Руки не распускает. Так или нет?

— Ну… так.

— Ну и живи спокойно. Через год дочка в сад пойдет, сама на работу выйдешь. Появятся свои деньги. В конце концов, скажешь своему скупому рыцарю, что получаешь минималку, столько и будешь вносить в бюджет. А остальное – на хотелки или в подушку безопасности на будущее. Поняла?

После этого разговора Вика окончательно запуталась. С одной стороны, сестра говорила разумные вещи. Действительно, многие женщины живут намного хуже.

С другой — почему тогда ей так тяжело? Почему каждый раз, когда нужно что-то купить, внутри появляется тревога? Вика начинает нервничать, думает, как построить разговор, начинает оправдываться на ровном месте, сует свои списки перед тем, как мужу идти на работу, чтобы поменьше слушать его негатив.

Но ведь все равно у нее, в отличие от той же Ани, есть тыл. Муж купит хотя бы основные продукты и за квартиру заплатит. И мужа она любила. И дочка привязана к папе. Может быть, стоит потерпеть еще год? Разводиться совсем не хотелось.

Но и назвать происходящее нормальным уже не могла.

Потому что когда взрослый человек начинает бояться разговоров о деньгах с собственным супругом — это тоже проблема.

Пусть и не такая очевидная, как измена или пьянство.

И вот Вика никак не может понять: действительно ли она слишком много накручивает себя, сравнивая мужа с более щедрыми мужчинами? Или постоянная жадность, контроль расходов и недовольство из-за любой покупки — это серьезная проблема, которая со временем станет только хуже?