«Рожай спокойно, а с ребенком тебе Оля поможет!» — заявила свекровь своей дочери

— А я вот тоже хочу тост поднять! – встала за столом свекровь с бокалом шампанского. – За вас, мои дорогие! За моих детей. Очень хочется, чтобы у вас все хорошо было! А мне ничего не надо. Для меня главные подарки – это внуки! Володенька вон с Олей молодцы, второго ждут. Надеюсь, и ты, Маша, скоро созреешь. Давай, к следующему моему дню рождения дари мне подарок, слышишь? Чтобы через год у тебя был если не ребенок, то хотя бы положительный тест на беременность…

За столом кто-то неловко улыбнулся.

Ольга машинально положила ладонь на большой живот. Малыш тут же толкнулся. До родов оставалось меньше месяца, сидеть на жестком стуле было уже неудобно, поясница ныла с самого утра. Рядом пятилетний сын Егор сосредоточенно доедал картофельное пюре.

Старшая сестра мужа Маша шумно выдохнула.

— Мам, ну опять? У тебя день рождения или очередная лекция о том, как я неправильно живу?

— Я тебе добра желаю, доченька.

— Спасибо. Мне моего добра пока хватает.

— Тебе тридцать шесть лет! Когда ты будешь рожать?

— Никогда.

Свекровь всплеснула руками.

— Не говори ерунду!

— Это не ерунда. Я вообще детей не хочу, мам. Не мое это. Я тебе много раз об этом говорила. Отстань уже от меня с этой темой. Вон у Вовки двое уже почти! Род продолжен, фамилия тоже. Все, что еще надо от меня?

За столом повисла короткая пауза. В общем-то, разговору этому никто не удивился. Все уже привыкли, что тема Машиного материнства повторяется почти на каждом семейном празднике. Свекровь упорно считала, что дочь просто боится решиться. И нужно ее убедить. Уговорить, показать, что все решаемо, в рождении ребенка ничего страшного нет.

— Мам, ну какой ребенок, ты что? – продолжала Маша. – Ты же знаешь, у меня даже кактусы не выживают. Я живу на работе, иногда и ночую там. К тому же у меня ипотека, как ты помнишь. Она сама себя не заплатит…

Свекровь сразу оживилась, будто только этого аргумента и ждала.

— И что? Родишь, и иди работай. А с ребенком тебе Оля поможет. Она все равно в декрет уходит надолго, дома сидеть будет с двумя детьми. А где две – там и третий!..

Ольга даже не сразу поняла, что услышала.

Она медленно подняла голову.

— Простите... Что?

— Ну а что такого? Родные же люди.

Первой взорвалась не Ольга.

Маша так резко отодвинула тарелку, что звякнула вилка.

— Мам, ты совсем уже? Ты моего несуществующего ребенка по родственникам пристроила?

— Да что ты заводишься?

— Потому что это уже ненормально, мама! Ты достала меня с этой темой

Свекровь нахмурилась.

— Я просто ищу решение проблемы, вот и все, не надо так нервничать...

— Какой проблемы? Которой не существует?

Ольга почувствовала, что промолчать уже не получится.

— Я тоже хочу сразу сказать, — спокойно произнесла она. — Ну, чтобы ни у кого не было иллюзий. На меня тоже рассчитывать не надо.

Свекровь удивленно посмотрела на нее.

— Почему это?

— Потому что мне своих детей хватит. Если бы я хотела третьего ребенка, я бы родила сама, по родне чужих детей собирать не стала…

— А что, так сложно посидеть с ребенком, пока Маша работает? – свекровь тоже не сдавалась так просто. – Ты же все равно дома будешь сидеть. Сначала малыш, потом Егорка в первый класс пойдет… Это семья, Оля, причем здесь «чужие дети»?

— Дома — не значит свободна. Я не собираюсь быть ничьей бесплатной няней…

Свекровь недовольно поджала губы.

— Господи... Да кто говорит про няню?

— Вы, Людмила Петровна.

— Я говорю про помощь.

— Помощь — это когда человек сам предлагает или когда его просят. А не когда за него уже все решили.

— Сейчас все только о себе думают. Вот потому семьи и разваливаются.

— Мама! – простонала Маша. – Прекрати уже! Смени пластинку, сколько можно!

— Значит, вот как ты со мной разговариваешь? В мой день рождения?

— А как еще? Ты меня слышать не хочешь.

— Потому что это возрастная дурь у тебя сейчас бьет ключом! Потом захочешь родить и не сможешь — поздно будет.

— Пусть будет поздно. Это моя жизнь.

— А потом останешься одна.

— Лучше одна, чем с ребенком, которого родила только потому, что мама приказала, – Маша поднялась из-за стола. — Извините, я поеду домой. Что-то голова разболелась.

Свекровь вспыхнула.

— Вот, значит, как. Уже и матери слово сказать нельзя.

Она вдруг заплакала.

— Хотела как лучше... Собрала детей на день рождения... Наслушалась хамства

Маша молча оделась и вышла из квартиры. Егор испуганно прижался к Ольге и шепотом спросил.

— Мам, а почему бабушка плачет?

Ольга только погладила сына по голове.

Домой ехали почти молча. Егор уснул в детском кресле, крепко обнимая воздушный шарик, который ему подарила бабушка. Только когда припарковались возле дома, Володя наконец заговорил.

— Я только не пойму, чего ты-то туда влезла. Стала права качать, со всеми поссорилась на ровном месте.

Ольга медленно повернулась к нему.

— А что я такого сказала?

— Зачем было вообще что-то говорить? Можно было промолчать.

— Ага, промолчать. А что потом?

— Да ничего бы не было.

— Было бы. Если молчать и улыбаться, люди принимают это за согласие. Я сразу сказала, чтобы на меня не рассчитывали.

Володя раздраженно вздохнул.

— Да никто бы тебе ребенка завтра не принес.

Ольга невесело усмехнулась.

— Вот именно так все и начинается.

— Да перестань.

— Нет, Володь. Сегодня я промолчу. Потом Маша родит — если вообще когда-нибудь захочет. И начнется: "Ну что тебе, трудно? Посиди пару часов". Потом окажется, что это каждый день. Потом все привыкнут. А когда я скажу, что устала, мне ответят: "Ну ты же тогда не возражала".

Володя потер переносицу.

— Ты все слишком далеко просчитываешь.

— Потому что я уже знаю вашу семью.

Он ничего не ответил.

Прошло несколько дней. Свекровь не звонила. Владимир все еще ходил мрачнее тучи. Он по-прежнему считал, что жена могла промолчать, сохранить праздник и не доводить мать до слез.

Иногда Ольга и сама задумывалась: может, действительно стоило промолчать? День рождения ведь был не самым подходящим местом для такого разговора.

Но потом вспоминала уверенный голос свекрови: «С ребенком тебе Оля поможет». Не «если Оля согласится». Не «если сможет». А так, словно вопрос уже был решен. И тогда все сомнения исчезали.

Ведь иногда одно вовремя сказанное «нет» спасает человека от множества будущих «ты же обещала».

А может быть, муж прав, Ольге действительно стоило помолчать и не лезть в бутылку? Никакого ребенка у Маши еще нет и в помине, а ссора в семье уже есть, и нешуточная.

Или лучше действительно сразу расставлять все точки над и?

Что думаете?