«Ты ведь собиралась рожать для себя. Почему теперь постоянно просишь помощи?» – говорит Юля сестре

— Юль, твой Паша в субботу сможет съездить со мной за детской кроваткой? Знакомые отдают бесплатно, она у них почти новая, но стоит на даче. Только забирать нужно самим… Дача по Новой Риге, за Волоколамском… Там всего час в одну сторону на машине, если без пробок… В эту субботу получится?.. Мне просто с людьми нужно договориться заранее, пусть Паша скажет, когда он сможет…

Юлия оторвалась от кастрюли с супом и посмотрела на экран телефона. Сообщения от старшей сестры Алены шли потоком – это было в ее манере, разбивать одну запись на много мелких. Поэтому казалось, что она просто бомбардирует телефон.

Юля страдальчески поморщилась. Честно говоря, все это уже надоело. Она, конечно, понимала, что Алена недавно вышла в декрет и начала активно готовиться к рождению ребенка. Но Юля-то со своей семьей тут причем?

— Кто там тебе все написывает? — спросил муж, заглянув на кухню.

— Да Алена... Теперь ей кроватка понадобилась, которая находится за тридевять земель на чьей-то даче, зато бесплатно. Просит твоей помощи.

Паша только пожал плечами.

— Если надо — съездим.

— Да просто уже достали эти ее просьбы и поручения! У меня уже зла не хватает, если честно. То одно, то другое. Человек решил родить «для себя» на пятом десятке. Причем тут мы-то?

Она сама удивилась, как резко это прозвучало.

Алене был сорок один год. Юле — тридцать. Разница большая, и с детства сестра казалась ей почти второй мамой. Именно Алена водила ее в первый класс, сидела с ней, когда родители задерживались на работе, покупала мороженое из первой зарплаты.

Замуж Алена так и не вышла. Романы были, но каждый раз что-то не складывалось. Сначала говорила, что еще успеет. Потом — что нормальных мужчин почти не осталось. А в прошлом году неожиданно заявила родителям и Юле:

— Я решила родить для себя. Ждать больше нечего.

Юле тогда эта идея очень не понравилась. Конечно, и без отцов иногда дети вырастают прекрасными людьми, кто же спорит. Но одно дело, когда так получилось. И совсем другое – сознательно рожать ребенка одной.

Но стоило Юле осторожно спросить сестру:

— Ален, а ты уверена, что это надо делать? –

Как сестра сразу обиделась.

— Значит, и ты считаешь, что мне уже поздно? Или что я не справлюсь?

После этого Юля тему больше не поднимала. Кто она такая, чтобы советовать старшей сестре? Да и в таких делах ничьих советов обычно люди не слушают.

Беременность наступила довольно быстро. Родители обрадовались так, словно впервые станут бабушкой и дедушкой. Мама постоянно повторяла:

— Главное, чтобы все прошло хорошо. Возраст все-таки.

После выхода на пенсию пять лет родители уехали в Краснодарский край – там в одной из станиц у них был небольшой домик, полученный в свое время по наследству. В квартире-трешке в Москве осталась жить Алена. Юля на тот момент жила уже с мужем в квартире, за которую они платили ипотеку. Два года назад у них родилась дочка. Именно с того момента, кажется Юле, сестра стала задумываться о том, что ей тоже необходим малыш.

— Ну а что, крыша над головой у меня есть, – загибала пальцы Алена. – Работа официальная, до полутора лет пособия будут железно... Есть кое-какие накопления, чтобы очень скромно прожить с ребенком до сада. Может, получится подрабатывать удаленно. Не пропаду!

Юля старалась никак не комментировать эту ситуацию. Сестра взрослый человек, сама разберется со своей жизнью. Но постепенно Алена решила, что теперь вся семья обязана жить ее беременностью.

Судя по всему, беременность протекала неплохо, но врачи перестраховывались: все-таки возрастная первородящая. Сестра то и дело ездила в клинику, сдавала какие-то анализы, делала узи, проходила обследования.

— Юль, привет. Скажи, а твой Паша не сможет повозить меня с утра на дневной стационар? Ему же почти по пути, ну, сделает маленький крючок, не очень сложно ему? А то самой ездить тяжеловато.

— Ален, если тяжеловато ездить, ложись нормально в больницу и лежи, сколько надо.

— Ну не знааааю… А если я лягу, ты сможешь ко мне приходить? Ну, там вещи привезти, покушать чего-нибудь вкусненького, чтобы не на больничном питании сидеть.

— Ален, в любой больнице сейчас есть буфет и доставка. Что ты как маленькая? Ты прекрасно знаешь, что Пашка работает, я с ребенком сижу. Ты ведь собиралась рожать для себя. Почему теперь получается, что без нас вообще ничего не делается?

Алена обижалась, сухо заканчивала разговор, но уже в тот же день могла позвонить с новой просьбой. То перестановку ей в комнате надо сделать, то лоджию помочь разобрать. В какой-то момент она ремонт затеяла в одной из комнат, и мама звонила Павлу в панике:

— Паша, ты не мог бы помочь? Просто Алена там одна обои клеит… мы с отцом в ужасе сегодня, как бы чего не случилось, она все-таки в положении и не девочка уже…

Павлу тоже было неудобно отказать, в итоге они ехали к Алене, клеили обои, вешали карнизы, двигали шкафы. Убили все выходные. А потом посыпались новые просьбы. Алена как будто бы забыла, что у сестры с мужем тоже маленький ребенок. Почти каждую пятницу раздавался звонок.

— Юль, а вы в выходные что будете делать?

Нет, формально можно было отказаться. Только после отказа Алена говорила убитым голосом:

— Ладно... Сама как-нибудь...

После чего на сцену выходила мама, которая звонила Юле чуть ли не в слезах и умоляла помочь сестре.

— Ну что тебе, трудно помочь? Она одна. Ей сейчас тяжело.

Юля начинала чувствовать себя виноватой. Однажды вечером она не выдержала.

— Мам, а почему получается, что ребенок будет у Алены, а готовимся к нему мы все?

— Ну… Наверно, потому что мы семья.

— Мы и раньше были семьей. Но почему Паша должен после рабочей недели ехать через пол-Подмосковья за чужой кроваткой?

— Не чужим, а для племянника.

— Его еще даже нет.

— И что?

Юля покачала головой.

— Она ведь сама решила рожать без мужа. Почему теперь на роль ее мужа приглашаемся мы?

Мать нахмурилась.

— Потому что иногда человеку нужна помощь.

— Всем нужна. Но если бы я сейчас решила купить дачу, никто бы мне не ездил каждые выходные строить дом.

— Не сравнивай.

— Почему?

Разговор закончился ничем. Но неприятный осадок остался.

На этой неделе Алена позвонила в опять.

— Юля, мне тут комод для ребенка привезли, надо бы собрать. Паша не сможет в выходные?

— Ален, а может, мастера вызвать? Сейчас полно объявлений. Полчаса работы.

В трубке повисла тишина. Потом сестра спокойно спросила:

— Да не съем же я твоего мужа. Тебе его жалко, что ли?

— Мне жалко его выходных.

— Понятно.

Вечером позвонила мама.

— Ты зачем Алену расстроила? Она весь день плачет.

— Из-за комода?

— Не из-за карниза. Она говорит, что никому не нужна.

— Но это же неправда!

— Для нее сейчас все тяжело. Она переживает. Она беременная, Юль. Все воспринимает утрированно, ты же себя вспомни. У нее гормоны. В народе считается, что обижать беременных нельзя…

Юля вдруг почувствовала, что тоже устала оправдываться.

— А обо мне кто-нибудь переживает? У меня ребенок, семья, дом. А Паша почти все выходные помогает Алене. Это нормально?

Мама долго молчала. Потом сказала:

— Просто у тебя муж есть. А она одна.

После того разговора Юля перестала спорить. Но и соглашаться на все перестала тоже. Алена обижалась. Мама вздыхала. Отец говорил:

— Ну что вам всем делить? Что вы ссоритесь вечно, вы же родные сестры!

А Юля никак не могла понять, где заканчивается обычная семейная взаимовыручка и начинается обязанность всей родни обслуживать чужое решение.

А может, действительно для того и нужна семья, чтобы помогать? Не стоит ссориться с сестрой и с родителями?

Что скажете?