«Вы считаете меня сумасшедшей!» – чуть не плачет мать

— Василиса, можно, я у вас сегодня переночую? Ну не могу я в той квартире одна!

Мать стояла в прихожей бледная, взъерошенная, и умоляюще смотрела на дочь.

— Мам, да что опять случилось? — устало спросила Василиса.

— Я вышла в магазин вечером, хватилась – молока нет, утром не на чем кашу варить. Уходила – все было в порядке! Возвращаюсь – большой зонт лежит на полу поперек коридора… А в ванной, ты представляешь, свет горит!

— И что тут ужасного, мам? Зонт упал с вешалки, веревочка оторвалась. А свет ты просто сама забыла выключить…

— Василиса! Я еще не в маразме! Веревочка на зонте, знаешь ли, сама вдруг, ни с того ни с сего, оторваться не могла! И свет был выключен везде. Это совершенно точно, я за этим слежу, электричество экономлю. Это же деньги!

Василиса закрыла глаза и потерла переносицу.

— Мам, ну ты могла просто забыть выключить свет. Такое бывает сплошь и рядом…

— Не могла! – запальчиво перебила мать. – Ты мне не веришь! Считаешь меня сумасшедшей, да?

Из комнаты выглянул муж Василисы, Игорь. Услышал последние слова и сразу понял, о чем разговор. Последние недели эта тема всплывала чуть ли не каждый день.

— Опять? — только и спросил он.

Мать Василисы обиженно поджала губы.

— Для вас это глупости. А я реально не могу там оставаться, Игорь. Я не притворяюсь….

История началась почти год назад. Василиса и Игорь вообще-то не коренные москвичи, пятнадцать лет назад они переехали в столицу из областного центра. Сначала снимали крошечную квартиру возле метро, потом взяли ипотеку, родились дети. Супруги работали, потихоньку обживались. Жизнь была непростой, но стабильной.

Мать Василисы, Марина Алексеевна, осталась одна после смерти мужа. Сначала говорила, что никуда из своего города не поедет. Там подруги, знакомые магазины, любимая поликлиника. Но чем старше становилась, тем чаще начинала говорить о внуках.

— Они растут, а я их только на фотографиях вижу...

В итоге решилась на переезд. Василиса с мужем поддержали ее порыв. Марина Алексеевна продала свою двушку на малой родине. К сожалению, денег выручила немного. Чтобы купить матери жилье рядом, Василисе пришлось вложиться дополнительно, благо, Игорь не возражал.

— Ну а как иначе? Твоя мать одна. Пусть будет рядом с нами.

Квартиру подобрали отличную, всем понравилась, и Марине Алексеевне, конечно, тоже. Район хороший, дети-внуки рядом, дом правда старый, но это вроде как и плюс был в ее глазах: соседи душевные, все всех знают, здороваются, даже пирогами угощают.

Они добавили еще денег, сделали ремонт. Поменяли проводку, сантехнику, окна. Когда Марина Алексеевна наконец въехала, казалась счастливой: рядом парк, до метро десять минут. Магазины под боком, аптеки, банки – все, что надо для жизни. Пенсионерки во дворе, мамочки с детьми, как в старые времена.

— У нас очень хороший дом, душевный, — говорила Василисе мать. — Не то что ваши новые человейники.

А потом Марина Алексеевна подружилась с соседками, и те рассказали историю прежней хозяйки. Оказывается, старушка умерла не своей смертью, а вышла в окно…

Они действительно покупали квартиру у двух дочерей-наследниц, они не скрывали, что мать их в этой квартире доживала последние дни, здесь же и умерла. Правда, каким образом умерла, никто не уточнил. И всё, начались проблемы.

— Я раньше не замечала, а теперь обратила внимание, - рассказывала Марина Алексеевна. – Ночью вздохи какие-то раздаются, шаги по коридору, шепот. Тени, блики, вспышки света… Стали вещи пропадать! А потом находятся, как ни в чем не бывало. Никогда у меня такого не было. Футляр из-под очков, например, куда-то делся. Я весь дом перевернула, Василиса, везде просмотрела – нет его. А наутро нашла на самом видном месте, под зеркалом…

Василиса сначала не придавала значения.

— Мам, ну так бывает, не переживай. Новый дом. Новая обстановка. У тебя стресс от переезда еще не прошел, легко ли, в немолодом возрасте место жительства поменять! Ничего, привыкнешь.

Но становилось только хуже. Мать звонила почти ежедневно. Ей снова что-то мерещилось. Начались жалобы на самочувствие. Марина Алексеевна плохо спала, стала тревожной. Давление скакало. Несколько раз мать вызывала врача.

Василиса переживала. Но чем больше слушала, тем сильнее ей казалось, что мать сама себя накручивает. Да и Игорь был уверен именно в этом.

— Ей нужно перестать читать всякую ерунду в интернете и слушать соседок.

— Она правда боится.

— Верю. Ей надо взять себя в руки, отвлечься, заняться чем-то…

Однажды мать заявила, что решила продать квартиру. Спокойно, как будто речь шла о продаже велосипеда.

— Нашла уже риелтора. Буду искать другой вариант.

Василиса даже вилку отложила.

— Что?

— Не могу я там жить.

— Мам, ты только что купила квартиру, нельзя так быстро продавать, ты потеряешь деньги! А ремонт? Мы так старались, делали, как для себя….

— Деньги – это ерунда. Их всегда можно заработать.

Игорь резко поднял голову.

— Марина Алексеевна, так там не только ваши деньги.

Повисла тишина.

— Вы не понимаете, — тихо сказала мать.

— Нет, это вы не понимаете, Марина Алексеевна, — ответил Игорь. — Мы не потянем перевозить вас каждый год с места на место. Вам купили квартиру, все обустроили. Живите, и не придумывайте проблем.

Василиса видела, что оба по-своему правы.

Мать действительно выглядела измученной. Иногда она приезжала к ним и казалась постаревшей сразу на несколько лет.

Но и мужа Василиса понимала. Они вложили в эту квартиру огромную сумму. Отказались от отпуска, отложили замену машины, несколько месяцев буквально экономили на всем. А теперь все это предлагалось перечеркнуть из-за слухов соседок. Конечно, Игорь вышел из себя от этой фразы: «Деньги – это ерунда»

И вот теперь мать заявила, что ночевать в свою квартиру одна она не пойдет, потому что там творится что-то непонятное.

— Мама, всему есть разумное объяснение! – пыталась втолковать Василиса.

— Слишком много этого всего! – не успокаивалась мать. – Свет на кухне, зонт на полу, пропавший футляр, разбитая чашка, Дверь шкафа, которую я то и дело нахожу открытой… Ну почему вы мне не верите? Вы все думаете, что я выдумываю?

— Никто так не думает, — тихо сказала Василиса.

— Думаете.

Игорь вздохнул.

— Марина Ивановна, давайте начистоту. Если вам страшно и неуютно жить одной, может, есть смысл обратиться к психотерапевту?

Мать словно пощечину получила.

— Понятно. Значит, я сумасшедшая? Я псих?

— Нет.

— Именно это ты и сказал.

— Давайте не будем ругаться, – вздохнула Василиса. – Поздно уже. Мам, ты, конечно, можешь переночевать у нас. Сейчас раскладушку тебе поставим в детской…

Они приготовили матери постель, дали полотенце, она ушла в ванную. Василиса долго сидела молча. Игорь смотрел в окно.

— Ну и что теперь? — спросила Василиса.

— Не знаю.

— А если ей правда плохо?

— А если мы сейчас продадим квартиру, потеряем деньги, а через полгода в новой квартире снова будут непонятные звуки и разбитые чашки?

На этот вопрос ответа не было. С тех пор прошла неделя.

Мать живет у них в детской. Свою квартиру не продает, но и возвращаться туда отказывается. Игорь раздражается все сильнее. Дети уже спрашивают, почему бабушка не идет домой. Василиса разрывается между близкими людьми.

Она видит, что мать действительно страдает. Но также понимает, что страх может жить только в голове и при этом быть совершенно настоящим.

Вот только кто должен решать такую проблему? Как быть? Что скажете?