«Взяла бы и родила, никуда бы я не делся…» – говорит Оксане муж

— …Да надо было давно уже рожать, Оксан! Сейчас бы не по больницам бегали с тобой, а ребенка растили. Может, он уже и в школу бы ходил...

Ярослав говорил это глухо, не поднимая глаз. Они только что приехали из клиники, зашли в квартиру, не глядя друг на друга. Оксана молча положила на стол папку с анализами, в которых теперь не было никакого смысла. Ярослав вышел из комнаты, чем-то погремел на кухне, включил и выключил воду, пришел назад и сел на диван. Какое-то время он смотрел в одну точку, а потом поднял глаза на Оксану:

— И чего мы с тобой тянули столько лет-то?

— А я тебе давно говорила! – вздохнула Оксана, стоя у окна. – Это ты был не готов. То одно у тебя, то другое…

— Ну вот и не нужно было меня слушать. Ты же сама ребенка хотела! Надо было настоять. В конце концов, взяла бы и родила, никуда бы я не делся…

Оксана даже усмехнулась. Невесело, почти беззвучно.

— Ты в своем уме вообще? Что значит – взяла бы и родила? Против твоей воли, что ли?

Ярослав закрыл лицо руками и ничего не ответил.

…Оксана и Ярослав поженились юными, обоим было тогда по двадцать три. Родители помогли молодым начать жизнь: скинулись на небольшую квартиру, оформили ее на Оксану и Ярослава пополам. Кроме того, свекор расщедрился и отдал сыну свою машину, а себе купил новую. Все вокруг радовались, поздравляли и почти сразу начинали задавать один и тот же вопрос:

— Ну что, когда за первенцем-то пойдете?

Молодые смеялись и отшучивались, хотя вопрос этот был не такой уж и простой. Оксана всегда хотела детей. Ей казалось совершенно естественным, что после свадьбы пройдет год-другой — и в доме появится малыш.

Но у Ярослава было другое мнение.

— Мы сами еще дети, — говорил он. — Надо сначала пожить для себя. Притереться. Попутешествовать. Может быть, квартиру купить побольше, попросторней. Ребенок должен появиться тогда, когда родители уже крепко стоят на ногах.

В его словах была логика, и Оксана не спорила. Но время от времени поднимала этот вопрос.

— Может, уже начнем планировать? – аккуратно интересовалась Оксана у мужа через год, три, пять. И все время слышала в ответ:

— Подожди немного. Сейчас совсем неподходящее время...

Повод отложить детский вопрос находился всегда. Нужно сначала накопить денег, сменить работу, взять ипотеку на двушку, сделать ремонт. Экономику лихорадило, в стране случалось то одно, то другое – ну как в такое время рожать?

— Давай подождем немного, Оксан, а? – уговаривал Ярослав. – Ну, полгодика хотя бы, или год. Пусть все как-то утрясется…

Ярослав говорил спокойно, уверенно, приводил разумные доводы. Оксана убеждала себя, что он прав. Ведь ребенка действительно хотелось растить спокойно, в стабильности и комфорте, не испытывая недостаток в деньгах.

И они жили вдвоем. Выплачивали ипотеку, ездили в отпуска, делали ремонты, несколько раз меняли работу, зарплаты стали выше. Жизнь вроде бы становилась лучше.

Только детей в ней все не было.

Когда Оксане исполнилось тридцать четыре, она вдруг поймала себя на мысли, что больше не может ждать. Она не устраивала скандалов. Просто однажды вечером сказала:

— Ярослав, давай больше не будем откладывать. Мне уже страшно. Я хочу ребенка.

Он вздохнул.

— Ну куда ты торопишься? Нам даже тридцати пяти еще нет. Успеем.

В тот вечер Оксана впервые ничего не ответила. На следующий день она начала собирать вещи. Ярослав сначала решил, что жена просто хочет его проучить. Но Оксана действительно съехала и подала заявление на развод. Тогда испугался по-настоящему.

Звонил, приезжал к ней на работу, просил поговорить.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты права. Если хочешь ребенка, давай планировать. Хоть сейчас.

Оксана вернулась. Ей очень хотелось верить, что все еще можно исправить.

Они перестали предохраняться. Купили витамины. Скачали приложения, которые считают овуляцию. Начали жить по календарю, хотя оба быстро поняли, как сильно это убивает романтику. Но Оксана надеялась на результат, ради того, чтобы стать мамой, она готова была потерпеть.

Прошло полгода. Потом год. Беременность так и не наступила.

Оксана нашла врачей и записалась в клинику. Она почему-то была уверена, что проблема окажется в ней. Даже заранее винила себя.

— Приводите сразу мужа, – сказала врач. – Мы обследуем вас обоих.

Они сдали анализы, пришли на прием. Врач долго смотрела документы, потом сняла очки.

— У вас выраженный мужской фактор. Очень тяжелая олигозооспермия. При таких показателях вероятность естественной беременности крайне низкая. Крайне, понимаете?

— И что, у нас совсем нет шансов? – спросила Оксана.

— Знаете, чудеса иногда случаются, – опустила глаза врач. – Отчаиваться не надо. Но и нужно понимать, что ситуация у вас непростая. Есть смысл подумать о доноре…

— Нет, к этому мы не готовы! – быстро сказал Ярослав.

— Подумайте, – пожала плечами врач. – Никто не говорит, что вы должны принять решение немедленно. Но и не тяните. Пока у вас есть этот шанс…

Ярослав молчал.

— Скажите доктор, а как вы считаете: давно у нас эта… ну… олигозооспермия? – спросила Оксана.

— Трудно сказать, – врач сняла очки. – Вообще, судя по анализам, проблема возникла не вчера. Скорее всего, она развивалась постепенно много лет. Если бы обследование сделали лет десять назад, шансы были бы другими. Сейчас... к сожалению, времени упущено очень много.

В кабинете стало тихо.

— А если мы все же попробуем ЭКО? — спросила Оксана.

Врач немного помолчала.

— Можно попробовать. Но я не хочу вас обманывать: с такими показателями вероятность успеха – ну очень невысока. Поэтому я вам и советую хорошо подумать об использовании донорского материала.

Домой они ехали молча. Ярослав впервые за все годы выглядел совершенно потерянным.

А потом начал этот разговор.

— Получается... если бы мы тогда не ждали... Все было бы по-другому. Нашему ребенку могло быть уже лет десять, Оксан. Вот скажи, зачем ты меня вообще слушала? Взяла бы и родила!

У Оксаны даже дыхание перехватило.

— Ярослав... ты вообще думаешь, что говоришь?

Он поднял на нее измученные глаза.

— Я просто...

— Нет, подожди. Ты одиннадцать лет говорил, что рано. Что надо подождать. Что сначала квартира, потом деньги, потом отпуск, потом ремонт. Кризисами меня пугал, пандемией. Обижался, когда я просто начинала говорить о ребенке, психовал… А теперь спрашиваешь, почему я тебя слушала?

Через несколько дней Оксана завела разговор про донора. Время идет, нужно что-то решать..

— Нет. Донора я не хочу.

— Почему?

— Это ведь будет не мой ребенок.

Оксана посмотрела на мужа так, будто увидела его впервые.

— А мне теперь что делать прикажешь?

Ярослав опустил голову. Ответить ему было нечего.

…Они пока оставили эту тему. Просто перестали разговаривать о будущем. Каждый вечер ужинали молча, расходились по разным комнатам, а ночью оба долго лежали без сна, отвернувшись друг от друга.

Оксана до сих пор не знает, что делать дальше. Простить мужа и попробовать жить вдвоем? Поставить уже крест на своих мечтах о ребенке? Или уговаривать его согласиться на донора? После того, как она десять лет пыталась его уговорить на ребенка, эта затея кажется не очень перспективной…

Может, и правда не стоило обращать внимание на мужа, думает теперь Оксана? Просто забеременеть и родить. Если бы получилось, разумеется. Если бы хотя бы попробовала тогда, может быть, сейчас не было бы так больно и обидно?

Как вам ситуация? Что скажете?