«Забирай дочь. Теперь твоя очередь воспитывать», — заявил бывший муж спустя семь лет

— Представляешь, Диана, мне вчера Ромка звонил… Ага, бывший муж, я тоже в шоке была. Я же у него везде в черных списках, а тут вдруг сам набрал. Я ему: «Что-то случилось? С Соней что-то?» А он: «Нет… То есть – да, случилось. Забирай дочь к себе. Теперь твоя очередь воспитывать»…

Диана пришла навестить сестру, принесла подарок: племяннику, маленькому сынишке Полины, исполнилось полгода. Они сидели вдвоем в маленькой однокомнатной квартире Полины, та держала именинника на руках, кормила смесью из бутылочки, и параллельно рассказывала сестре новости. А рассказать, как оказалось, было что.

— Хм. Вот так просто – забирай? — удивилась Диана. – Он же дрался за нее как лев, судился, видеться с ней не давал…

— Ага! – невесело усмехнулась Полина. – Тогда судился, а теперь его мать с Соней не справляется. Девочка стала капризная и неуправляемая. А новой жене Романа она не нужна. Тут и вспомнили про меня… А у меня тоже уже своя жизнь, совсем другая. Муж, ребенок, квартира маленькая, однокомнатная. Ну куда я заберу сюда двенадцатилетнего подростка? Соня привыкла жить в достатке, на широкую ногу…. К тому же ей семь лет активно лили в уши гадости про меня…

— Подожди, и что ты ответила? Что-то же сказала бывшему?

— Ничего не сказала, Диан. Просто положила трубку. Он еще перезвонил, я заблокировала его номер…

Диана растерянно смотрела на сестру. С Полиной они всегда были близки, хотя сестра старше на пять лет. Диана хорошо помнила ее свадьбу. Красивое платье, дорогой ресторан, уверенный в себе жених — владелец небольшой строительной фирмы. Родители тогда радовались.

— Повезло Полине, — говорила мать соседкам. — Мужик серьезный, обеспеченный. Не пропадет.

Первые пару лет действительно казалось, что все складывается неплохо. Муж Полине машину подарил, они ездили отдыхать на море. Родилась дочь Соня. Муж обеспечил роды в хорошем роддоме, платного педиатра на дом, вещи для ребенка выбирали все самые лучшие: мебель, одежду, коляску. Благо, могли себе позволить.

Только постепенно выяснилось, что денег в семье много, а самого мужа дома почти нет. Он уходил раньше восьми утра, возвращался после десяти вечера. Зато претензий хватало.

— Почему у нас такой бардак? Ты целый день сидишь дома, ничем, кроме ребенка, не занимаешься. Неужели нормальный ужин к вечеру приготовить нельзя? А рубашки почему не глажены? И успокой уже ребенка наконец, мать ты или кто?

Полина пыталась объяснять, что маленькая дочь почти не спит, что целый день на руках, что она сама уже забыла, когда спокойно пила чай. Муж эти объяснения не слышал. Из любящего заботливого мужчины он постепенно превращался в вечно недовольного ворчуна.

Все чаще Полина слышала от него:

— А я никого здесь не держу. Не нравится – уходи. Ребенка оставишь здесь. Дочь я тебе не отдам, не надейся.

Он не кричал, не выходил из себя, даже не повышал голос. Просто говорил спокойно, будто обсуждал прогноз погоды. Полина реально боялась, что он отберет ребенка. У мужа было все – отличная квартира, высокооплачиваемая работа, связи, деньги, возможности. У Полины же не было почти ничего.

— Да не бойся ты, все это манипуляции. Никто ребенка у тебя не заберет, – утешала сестру Диана. – Твой муж ни разу ребенку подгузник не переодел. Все время с дочерью только ты. Ни один суд в мире не оставит такого маленького ребенка с работающим отцом, ты что!

Время шло, Соне исполнилось пять лет, а отношения между супругами становились все хуже и хуже. На все претензии муж по-прежнему отвечал только одно: «Не нравится – оставляй дочь и уходи!»

— А вот возьми и сделай так! – подговаривала Полину подруга. – Оставь ему дочь и уйди. Да он через неделю офигеет уже! Привезет тебе ребенка, и разговоры эти прекратит вообще. Если все-таки дойдет до развода, не будет качать права. Платить алименты ведь гораздо проще…

И вот после очередного скандала Полина действительно собрала сумку и ушла, оставив дочь с отцом. Только бывший муж нисколько не расстроился. К нему стала приходить его мать, она и сидела с внучкой. Свекровь Полины давно мечтала воспитывать внучку сама. Она сразу взяла все в свои руки: детский сад, кружки, поликлинику. Роман продолжал работать почти без выходных, а со стороны выглядело так, будто ребенок прекрасно устроен.

Когда Полина опомнилась и подала в суд, было уже поздно.

Судья оставил девочку с отцом, установил порядок встреч с матерью. На бумаге все выглядело правильно. На деле же эти встречи постоянно саботировались стороной отца и его матери. Они уезжали из дома, не открывали дверь, присылали Полине справки от педиатра, что у ребенка ОРВИ, а значит, он лечится и никакой встречи быть не может.

Они перевели девочку в частный сад, очень недешевый – туда Полина даже попасть не могла без разрешения отца.

Полина приезжала с пакетами фруктов, с игрушками, с новыми платьями. Стояла под подъездом, звонила в домофон, пыталась позвонить по телефону. Никто не отвечал.

Иногда свекровь все-таки брала трубку – видимо, когда Сони рядом не было:

— Не надо ребенку нервы трепать. Она не хочет тебя видеть. Побереги ее психику. Ты сама ее оставила. Чего теперь хочешь?

Диана несколько раз ездила вместе с сестрой. Помнила, как Полина сидела в машине и молча смотрела на окна пятого этажа.

— Может, полицию вызвать? — предлагала Диана.

— И что я скажу? Люди у себя дома, не пьют, не буянят, ребенку там ничего не угрожает… Место жительства ребенка определено с отцом… Можно с судебными приставами приходить на встречи, мне говорили. Но как это будет выглядеть? Не хочется ребенку нервы мотать…

Несколько лет Полина продолжала бороться. Писала заявления, ходила к приставам, к юристам. Денег уходило немало, а результата почти не было.

Постепенно силы закончились. Жизнь закружилась по-другому, без дочери. Появилась новая работа. Затем новый мужчина. Они поженились, взяли ипотеку.

Диана иногда осторожно спрашивала:

— Ты о Соне-то вспоминаешь?

Полина со вздохом отвечала:

— Каждый день думаю. Только что изменится?

За эти годы Соню, по словам общих знакомых, окончательно настроили против матери. Ей рассказывали, что Полина бросила ее ради красивой жизни. Что не захотела воспитывать. Что создала новую семью и забыла про старшую дочь.

И вот теперь ситуация перевернулась.

Свекрови уже почти семьдесят. Давление, больные ноги, сахар. С двенадцатилетней внучкой ей тяжело. Девочка стала спорить, огрызаться, грубить. С бабушкой взаимопонимания никакого, сказывается разница поколений, да и избаловали ее знатно, считает Полина. Все позволяли, все покупали, завоевывая дешевый авторитет. А теперь вот настала расплата.

Ведь Соне еще только двенадцать, а бабушка с ней уже не справляется. Что же дальше-то будет?

По идее, воспитывать дочь должен бы отец, но он никогда этим, по большому счету, не занимался. У него тоже семья, другая жена, ребенок. Мачехе Соня категорически не нужна.

Тут-то Роман и вспомнил про бывшую жену. Даже телефон нашел, позвонил:

— Забирай дочь.

— Куда?

— К себе.

— Ты серьезно?

— Ну а что? Это же твой ребенок.

Полина несколько секунд молчала.

— Семь лет назад она тоже была моим ребенком.

— Не начинай.

— Это ты не начинай. Ты говорил, что не отдашь ее. Судился. Не давал встречаться. Мать свою подключил. А теперь что случилось? Наигрались? Устали?

Он бросил короткое:

— Значит, тебе дочь не нужна?

Полина молча положила трубку. Через короткое время Роман перезвонил опять. Полина не стала отвечать, добавила его в черный список.

И вот теперь она сидела и рассказывала об этом сестре.

— Ну куда я ее возьму, Диан? У нас однокомнатная квартира в ипотеке, а там девочка-подросток. На минуточку, привыкшая к красивой жизни. Жили вдвоем с бабушкой в трешке. А тут мы все в однушке, еще и муж мой, для нее посторонний человек совершенно… Я поняла, зачем ее ко мне отправить хотят, Диана. Чтобы она посмотрела на жизнь со мной и обратно запросилась к бабушке из наших нечеловеческих условий… Вот оно надо мне, участвовать в их спектаклях? Соня и так меня ненавидит. Для нее я чужая. Она придет сюда не жить, а воевать…

— Но ведь это твоя дочь...

— Да. Моя.

Полина закрыла лицо ладонями.

— Только семь лет мне объясняли, что я ей никто. А теперь оказалось, что я снова мать… Нет уж! Пусть теперь живет с отцом. Он столько лет доказывал, что справится лучше меня. Вот пусть и справляется. Это его выбор. И его ответственность.

Диана не нашлась что ответить. Она понимала обе стороны.

Понимала девочку, которую годами учили ненавидеть мать.

Понимала Полину, которую сначала лишили дочери, а теперь словно решили спихнуть «неудобный груз». А может, Полина права, бывшая свекровь специально отправляет внучку к матери, чтобы показать Соне, чего она лишится, уехав от бабушки?

Но где-то внутри все равно сидела мысль: ребенок ведь ни в чем не виноват. А в итоге оказался никому не нужен…

И вот что в такой ситуации считать правильным? Можно ли осудить Полину, что она не стремится забирать дочь и вообще не берет трубку? Или она права: пусть отец расхлебывает, что наворотил?