«Забирай сына обратно. Теперь твоя очередь воспитывать!» – заявил бывший муж

— Ксения, привет. Слушай, я сразу к делу, ладно? В общем, ситуация у меня складывается так, что я женюсь. И в связи с этим хочу тебе сказать – забирай Артема к себе. Теперь твоя очередь воспитывать сына.

Ксения сначала даже не поняла, что именно услышала. Звонок от бывшего мужа сам по себе был событием: они не общались уже несколько лет, Ксения была у него во всех возможных черных списках. А тут вдруг позвонил сам, да еще с такими новостями.

— В каком смысле — моя очередь? А ты что – все, наигрался?

— Причем тут наигрался? Я просто тебе хочу напомнить, что он и твой сын тоже. И у него сложный возраст. Ему мать нужна.

— А четыре года назад ему мать была не нужна?

— Ксения, только не начинай...

Ксения закусила губу. Это «не начинай» задело ее сильнее всего. Потому что начинала когда-то вовсе не она.

Когда-то у них была самая обычная семья: мама, папа, сын. Ксения работала, водила сына на тренировки, проверяла уроки, следила за оценками. Артем учился в хорошей школе, занимался спортом, читал книги из рекомендованного в школе списка, хотя и ворчал по этому поводу. Как и большинство детей его возраста.

Папа у Артема был в те годы не особо вовлеченный, жил своей жизнью, особо сыном не интересовался. Но в пику Ксении часто разрешал то, что она запрещала: мол, что ты строишь ребенка? Он пацан, а ты требуешь, чтобы он в комнате убирался? Это женская работа. Не хочет идти на секцию, пусть не идет. Не хочет спать ложиться, пусть сидит, захочет, ляжет, отстань от него!..

Они все чаще ругались, не только из-за сына. Взаимное непонимание росло по всем фронтам. В конце концов, дошло до развода.

Разводились тяжело. Со скандалами, взаимными обвинениями и бесконечными выяснениями отношений. Ксении иногда казалось, что бывший муж поставил перед собой цель испортить ей жизнь любой ценой. И очень быстро понял, что самым удобным способом будет сын.

Артему тогда было девять лет. Возраст, когда папа кажется самым умным человеком на свете, а мама — занудой, которая только требует и запрещает.

Ксения действительно многое требовала: делать вовремя уроки, чистить зубы, не сидеть в телефоне подолгу, ложиться вовремя спать, ходить на тренировки, есть суп и кашу.

У папы все было иначе. Тот словно задался целью заработать у сына дешевый авторитет в пику бывшей жене, и демонстративно занимался попустительством. Заказывал пиццу на обед, не возражал против вечерних посиделок до глубокой ночи у компа, охотно писал записки в школу и совсем ничего не требовал.

На фоне такой свободы мама проигрывала заранее.

Но хуже всего были даже не поблажки. Хуже было другое. Постепенно сын начал повторять фразы, которых раньше от него никто не слышал.

— Папа говорит, что женщины мыслят примитивно. Их не надо слушать, если я хочу вырасти мужиком, а не бабой. Он считает, что ты слишком много командуешь. Он сказал, что ты вообще ничего не понимаешь в мужских делах.

Сначала Ксения пыталась спорить. Потом объяснять. Потом просила бывшего мужа прекратить.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Настраиваешь ребенка против меня.

— Да кому ты нужна, чтобы тебя настраивать? Он сам все видит.

Каждый такой разговор заканчивался скандалом. А потом однажды Артем пришел из школы и спокойно заявил:

— Я буду жить с папой.

Ксения тогда даже растерялась.

— Что значит — будешь жить с папой? Нет! И разговора такого быть не может. С папой ты достаточно видишься, звонишь ему часто, проводишь у него выходные…

— Если не отпустишь, я все равно уйду. Сбегу. С тобой жить не останусь.

Она пыталась разговаривать. Уговаривать. Объяснять. Но сын стоял на своем. Бывший муж ходил, задрав нос: что ты за мать такая, что ребенок от тебя бежит, как от огня?

В конце концов Ксения согласилась отпустить его на летние каникулы. Все вокруг уверяли ее, что мальчик быстро одумается.

— Через неделю прибежит обратно. У нас тут был похожий случай. Ребенок тоже ушел к папе. А через две недели, когда закончились чистые трусы и носки, вернулся, еще и прощения просил.

Ксения и сама так думала. Бывший муж в быту довольно тяжелый человек, к тому же лентяй, которых свет не видывал. Сыну быстро надоест. Вернется, как миленький. Ну, может, не через неделю, но через месяц точно.

Но сын не вернулся.

Осенью бывший муж перевел его в обычную дворовую школу рядом с домом. Спортивную секцию Артем бросил почти сразу. Учеба постепенно съехала вниз. Свободного времени стало много. Телефона — еще больше.

Сначала Ксения пыталась бороться. Звонила, приглашала к себе, предлагала вместе сходить в кино, покупала подарки на праздники. Но каждый раз словно натыкалась на стену.

— Не хочу.

— Мне некогда.

— Мы с папой заняты.

Постепенно встречи становились все реже. Потом почти исчезли совсем.

За эти годы Ксения научилась жить с этой болью. Не потому что перестала любить сына. Просто невозможно каждый день стучаться в закрытую дверь.

Она стала платить алименты. Бывший муж официально подал на них почти сразу после переезда Артема к нему. Ксения не спорила. Переводила деньги каждый месяц, поздравляла сына с днем рождения, иногда отправляла подарки.

Но настоящей матерью в его жизни уже не была.

Сейчас Артему тринадцать.

Высокий, угловатый, почти взрослый. Набрал большой вес, жутко стесняется своего вида, учится кое-как, спортом давно не занимается, из телефона практически не вылезает. И именно сейчас на горизонте у бывшего мужа появилась новая женщина.

Через несколько дней после того звонка Ксения встретилась с бывшим лично.

Они сидели в кафе возле торгового центра.

— Скажи честно, что случилось?

— Ничего не случилось.

— Не ври.

Он отвел взгляд.

— Просто Артему нужна дисциплина.

— Какая неожиданность.

— Ксюша...

— Нет, правда. Четыре года назад дисциплина была не нужна. А теперь вдруг понадобилась?

Бывший муж поморщился.

— Люди меняются.

— Или обстоятельства меняются?

Несколько секунд они молчали. Потом он все-таки сказал:

— Лена считает, что мальчиком надо заниматься серьезнее.

Вот тут все окончательно стало понятно. Новая женщина, свадьба на носу. Возможно, и даже скорее всего, она захочет родить собственного ребенка. Зачем ей ни к чему не приученный чужой подросток за стеной?

— Ты же мать, — произнес бывший муж. — Это и твой ребенок тоже.

Ксения горько усмехнулась. Когда сын выбирал жить с отцом, никто не вспоминал, что она мать. Когда Артем неделями не брал трубку и не хотел общаться с полного одобрения папы, никто не вспоминал, что она мать.

А теперь вспомнили.

Только проблема была в том, что за эти четыре года изменилась не только жизнь Артема.

Изменилась и сама Ксения.

Она купила маленькую однокомнатную квартиру. Наладила быт. Научилась жить спокойно. В ее жизни появился мужчина, пусть пока и без совместного проживания. Она наконец перестала каждый день есть себя поедом из-за того, что потеряла сына.

И теперь ей предлагают снова перевернуть все с ног на голову. Ради подростка, который давно считает ее чужим человеком. Который, благодаря папаше, невысокого мнения о женщинах в целом. Злобное закомплексованное существо в расцвете пубертата.

Но ведь он все равно ее сын.

И именно это не дает Ксении спокойно спать по ночам.

С одной стороны, ребенок не виноват, что взрослые когда-то устроили войну и сделали его оружием. С другой — почему отец решил, что может просто передать ответственность обратно в тот момент, когда ему самому стало неудобно?

Как бы вы поступили сейчас на месте Ксении? Что думаете?