— …Я вот удивляюсь, как такие дети получаются в семьях? – рассуждает шестидесятипятилетняя Виктория Анатольевна. – Родители нормальные, приличные люди, трудяги, работали всю жизнь. Их старшая дочь – вполне адекватная женщина, невестка наша. Умница, красавица, детей растит, аккуратная, чистоплотная, воспитанная, ничего плохого про нее не скажу. Но вот брат у нее младший – это какой-то кошмар! Эгоист конченный, алкоголик, тунеядец, абсолютно бесполезное существо. Пока был жив отец, держал его в рамках, работать заставлял, мыться, следить за собой, не давал пить, друзей водить. Но свата, к сожалению, не стало три года назад. И все покатилось в тартарары. Сватья с сыном не справляется! Тридцать два года ему сейчас, не работает, пенсию у нее пропивает, делает, что хочет. Как вот так, а? Мать рожала, радовалась, растила в любви. А выросло такое вот…
— …На второго ребенка мужа пришлось уговаривать, он не очень хотел, если честно, – рассказывает тридцатилетняя Нина. – Точнее говоря, в принципе второго ребенка хотел, но сомневался, что стоит его заводить так рано, нашей дочке два с половиной года только. Предлагал, чтобы я вышла из декрета, поработала пару лет. Но мне такое решение казалось неразумным. Что там наработаешь особо с маленьким ребенком и постоянными больничными в саду? Карьеру, что ли, сделаешь, или денег много заработаешь? Да ну… Гораздо логичнее, по-моему, сразу родить второго, отсидеть один раз в декрете, а потом уже работать!
— Мама позвонила чуть ли не в истерике, сразу начала с наезда – ты что, говорит, курить начала, что ли? – рассказывает тридцатитрехлетняя Варвара. – Ну на самом деле не начала, а продолжила. На работе сейчас стресс за стрессом, вот и позволяю себе расслабиться иногда. Ничего в этом хорошего нет, разумеется, вредная привычка, я понимаю. Сильно это не афиширую, пользуюсь жвачками и освежителями дыхания. Но, блин, мне не пятнадцать лет. Я взрослая тетка, живу самостоятельно и на свои, у меня своя семья, а мама меня отчитывает, как школьницу: «Какой позор! Женщина с сигаретой! Не стыдно тебе?» Я, конечно, поблагодарила за заботу, но сказала, что разговаривать в подобном тоне со мной не надо. Но маму уже понесло, накрутила себя опять, у нее из-за меня давление, сердцебиение…
— В браке мы три года, дочери моей от первого брака, Кристине, весной будет десять, она в третьем классе сейчас, – рассказывает тридцатишестилетняя Марина. – С мужем ждем общего малыша, почти середина беременности уже, еще чуть-чуть и экватор. Ребенка оба хотим, я всегда мечтала как минимум о двоих детях, но с первым мужем не сложилось. Думала уже, что будет у меня только Кристинка, но встретила Леонида. У него тоже за плечами развод. Бывшая жена – дама со сложным характером: взбалмошная, истеричная, рожать не хотела, причем, выяснилось, что она несколько раз за годы брака молча сбегала на аборты, а мужу лапшу на уши вешала, что не получается у нее забеременеть. Леня ребенка очень хотел. В итоге, конечно, развелись…
— Матери шестьдесят четыре года, она вдова, папы не стало восемь лет назад, живет одна, – рассказывает тридцатисемилетняя Надежда. – Конечно, она пенсионерка давно, не работает, живет на пенсию. Пенсию им в декабре увеличили, стала двадцать четыре пятьсот, до этого еще меньше была. Конечно, этих денег ни на что не хватает. Надо ведь не только питаться, но и за квартиру платить, за связь, обувь-одежду себе хоть какую-то подкупать, лекарства, у мамы два препарата сейчас довольно дорогих, около пяти тысяч в месяц уходит только на них. Поэтому, да, как только мама осталась одна, я стала ей каждый месяц помогать материально…
— …Страдает, что тридцать два года ей уже в марте, время идет, а до сих пор ни семьи, ни ребенка, – рассказывает про сестру тридцатисемилетняя Маргарита. – Спрашивает, что с ней не так, а я вот и не знаю, что ей отвечать. На первый взгляд, все так! Стройная, симпатичная, следит за собой, живет отдельно от родителей, в своей студии, помогли ей мама с папой купить жилье шесть или семь лет назад. Работает, зарабатывает, сама себя содержит. Но вот мужиков для отношений почему-то выбирает все сплошь женатых. Зачем? Объяснить не может. Причем, ну ладно бы еще богатые дядьки были, которые ее бы цветами заваливали, подарки дарили, по заграницам катали. Нет! Ни подарков, ни внимания, да банального уважения даже, и того нет. Все отношения уровня: «пойдемте скорее в койку, да я побегу, а то у меня дела»…
— Муж себе компьютерное кресло заказал с наворотами, типа геймерское, очень дорогое, – рассказывает тридцатидвухлетняя Юлия. – Сорок девять девятьсот цена, он снял с карты наличкой пятьдесят, положил дома. Это было воскресенье, в понедельник кресло должны были привезти, муж попросил меня встретить доставку, забрать покупку и отдать деньги. Я работаю удаленно, поэтому возможность такая у меня есть… И вот приезжает курьер в понедельник, Витя на работе, затаскивает мне эти коробки с креслом, я – за деньгами в ящик комода, а денег нет!..
— Думали сюрприз сделать маме и бабушке – сделали, на свою голову! – жалуется тридцатилетняя Ксения. – Мы с мужем машину купили новую. Свою развалюху, которую ему родители отдали десять лет назад, муж продал наконец-то, она ведь уже только деньги жрала, то одно ремонтировали, то другое, как бездонная бочка. Вложили эти деньги, плюс муж премию на работе получил, плюс взяли небольшой кредит – машинку купили новенькую, из салона… Приехали похвастаться, позвонили маме с бабушкой и подрулили к подъезду на новом авто. Честно, я думала, они обрадуются…
— …Это у нас давно уже больной вопрос! – рассказывает двадцативосьмилетняя Анастасия. – Мужу машину родители отдали, она старенькая, но вполне на ходу. Муж водит отлично, отец его чуть ли не в детстве еще на даче научил управлять автомобилем. В восемнадцать лет муж получил права, у него вообще в голове не укладывается, как это взрослый человек не умеет водить, и, главное, совсем не хочет учиться. А я вот такая, да, не вожу. И не хочу категорически, потому что точно знаю, что вождение – это не мое…
— …С бывшим мужем развелись четыре года назад, дочке было полтора, – рассказывает тридцатилетняя Олеся. – Прожили недолго совсем, и это было ужасно: пил, гулял, оскорблял. Ушла я от него, когда еще и руками начал размахивать, поняла, что лучше уже не будет, а вот хуже – вполне возможно. Развод был очень тяжелым. Делить, собственно, было нечего, кроме ребенка, ничего не нажили. Но бывший ухитрился игрушки забрать и не отдать, типа, он их покупал на свои, пока я в декрете на его шее сидела. Угрожал, лил грязь, родню свою смог убедить, что мы разводимся потому, что у меня любовник – это же я на развод подала. Ну, в общем, съехала от него к родителям, развелась официально и забыла, как страшный сон. Рада была, что ноги унесла…
— У мужа с его матерью сложные отношения с детства, – вздыхает тридцатилетняя Римма. – Никак не может ей простить, что с бабушкой до двенадцати лет жил, а мать в это время в столице личную жизнь устраивала. Бабушка жила в Омске, а мать Антона поехала в Москву, разгонять тоску, и вернулась через год с восьмимесячным сыном на руках. Покрутилась-покрутилась в городе, устроиться не смогла, договорилась со своей матерью, что оставит ей ребенка на полгодика, поедет в Москву, устроится там и заберет сына. Только вот полгодика затянулась. Поначалу мать Антона звонила часто, приезжала в гости, несмотря на расстояние и дорогие билеты, денег присылала на сына, по бабушкиным словам. Потом приезжать перестала, и звонила уже от случая к случаю. В основном, по большим праздникам…
— Сестра растила сына одна, родила в свое время для себя, очень хотела, чтобы у него все было не хуже других, – рассказывает сорокапятилетняя Ирина. – На образование начала откладывать чуть ли не с пеленок. Жили они с сыном в Ярославской области, в небольшом городке, но она старалась, пихала его везде, где только можно: и на шахматы он у нее ходил, и на робототехнику, и гитарой занимался, и языками, и программированием. В старших классах выбрал направление, стал готовиться усиленно. Школу закончил, ЕГЭ сдал очень хорошо, и поступил на бюджет московского вуза…
— В браке с мужем шесть лет, сыну нашему десять месяцев, живем отдельно и самостоятельно, – рассказывает двадцативосьмилетняя Василиса. – Квартиру нам купили родители, свекры и мои мама с папой, сбросились пополам перед свадьбой. Однокомнатную, маленькую, но зато свою! Ремонт мы делали сами, мебель тоже покупали на свои. Справили новоселье, какое-то время пожили для себя, притерлись. Забеременели и родили ребенка…
— В новогоднюю ночь свекровь устроила нам диверсию, я просто не могу это назвать по-другому! – рассказывает тридцатитрехлетняя Светлана. – Выпросила в гости внука, тридцатого и тридцать первого числа, пока мы убирали квартиру, оформляли подарки и готовили стол, Сева был у бабушки. Вечером муж его привез домой. Приехал квелый какой-то, ужинать не стал, пожаловался, что живот болит. Спрашиваю, что ели? Муж давай возмущаться, что я бочку качу на его маму, всегда у меня она крайняя. Ребенок пошел спать в девять, ни слова не говоря, на него это не похоже. Улегся, а через час началось. Вырвало один раз, второй, третий… Короче, всю ночь мы скакали с тазиками, выпаивали из шприца регидроном, уделали кучу белья, все подушки, одеяло. Волшебная новогодняя ночь, ага! ...
— …Воспитывала сына одна, папа его ушел от меня в закат вскоре после родов, хотя очень сына хотел, но то уже другая история, – вздыхает шестидесятилетняя Лариса Михайловна. – Сыну сейчас тридцать три, времена, когда он рос, были тяжелые, я крутилась, вкалывала, подработки брала, чтобы у него все было. На первых порах мне помогала мама, мы с ней жили вместе. Я все ждала, когда же сынок-то подрастет уже, будет взрослым, самостоятельным. Оказалось – зря ждала. Пока он маленький был, и мы с мамой его за руку водили, все было хорошо. А подрос – и все пошло вразнос. Как накрыло его лет в тринадцать, так и закончилась наша счастливая жизнь. Нас он в грош уже не ставил, хамил, дерзил, из школы мне через день звонили: почему Кирилл не на уроках? А я что сделаю, Кирилл в восьмом классе был под два метра ростом и с сорок шестым размером ноги…