— …Обычно я на звонки с неизвестных номеров не отвечаю, но тут курьера ждала, поэтому взяла трубку, – делится шестидесятилетняя Ольга Васильевна. – Мужской голос, смутно знакомый – я, говорит, Сергей, бывший муж Татьяны… Потрясающе! Восемь лет назад они развелись, и все это время не было ни слуху, ни духу. Я спрашиваю, случилось что-то? Он: «Нет, то есть да. Хочу наладить общение с Викой, дочерью. А она на сообщения не реагирует и трубку не берет…». Я говорю, а я-то причем в этой ситуации? А он мне – «Ну поговори с ней, я, может, и не самый образцовый отец, но уж какой есть. Она моя единственная дочь, хотелось бы восстановить связь. За что она на меня сердится? Перед ней-то я ни в чем не виноват…»
— ...Выходных жду, как манны небесной – наконец-то выспаться, вылежаться, прийти в себя. Но какое там! Наступает пятница, и вечером мама у нас, как штык! Ой, говорит, я так устала, Любе квартиру с утра отмыла, все убрала, гору белья перегладила, курицу им запекла, суп сварила – до воскресенья у них еда есть теперь, я свободна, могу отдыхать! И отдыхает у нас…
— ...В общем, я почти созрела на то, чтобы отдать мать в пансионат. Сидела вчера, гуглила цены, они и так немаленькие, а если человек с деменцией, как у нас, то и вовсе улетают в космос. Позвонила сестре, говорю, Катя, так и так, сил моих больше нет, что думаешь? А она мне – принимай решение сама, платить тебе. То есть, говорю, ты участвовать не собираешься и материально тоже? Нет, говорит, не собираюсь, мы же с тобой еще в детстве договорились, что мама - твоя, мой был папа…
— Подруга мамина позвонила, тетя Таня, – рассказывает двадцативосьмилетняя Светлана. – Я ее, конечно, с детства знаю, они с мамой довольно близки были и остаются, часто встречаемся на семейных праздниках. Но звонку ее удивилась чрезвычайно, я даже и представить не могла, что у нее есть мой номер телефона, все-таки это мамина подруга, а не моя… Она аккуратно расспросила меня, как дела, как дочка, все ли здоровы, и перешла к сути, собственно, зачем звонила. Оказывается, заездили мы с мужем маму, о как! Спихнули на нее ребенка, мама сутками от нас не вылезает, нельзя так, рожали же мы для себя. Мама мне ничем не обязана! Она устала, света не видит из-за нас. Мы сели на нее и поехали, тогда как со своим ребенком должны справляться сами и ни на кого его не вешать…
— Я считаю, что мы с мамой все отлично придумали и организовали, – делится двадцативосьмилетняя Елизавета. – У нас с ней на двоих трехкомнатная в довольно престижном районе Москвы. Ни я, ни мама сейчас там не живем. Мама переехала к своему мужчине в его загородный дом, я – у своего мужа в квартире. Поэтому нашу трешку мы привели в порядок и сдали в аренду, чтоб не простаивала. Арендаторы платят по сто тысяч в месяц плюс счетчики, деньги мы делим с мамой пополам и живем в свое удовольствие. Мама уволилась с работы, говорит, всю жизнь об этом мечтала, выращивает цветы, разводит щенков на продажу, готовит, мужчина ее только рад этому. Я пока в декрете сижу, но выходить на работу теперь тоже не хочу. Дома чувствую себя отлично. Правда, мужу эта идея не нравится…
— Мужу говорю, а ты на свадьбу к Иринке в каком костюме пойдешь, в сером? – рассказывает тридцатитрехлетняя Инна. – Надо же заранее все приготовить, рубашку погладить, галстук подобрать, свадьба уже в эту субботу. А муж мне тут и заявил, что ни на какую свадьбу вообще не пойдет, не хочет. Лень мне, говорит! Мол, устал, конец года на работе был просто адовый, аврал за авралом, идти никуда просто сил нет. Хочу, говорит, лежать дома в выходные и отдыхать. Нормально? Моя младшая сестра выходит замуж! Как не пойти-то? Это же не просто день рождения чей-то, это важное событие. Я уже и со свекрами договорилась, что они детей возьмут на два дня, с ночевкой. И сестра не поймет, если мы не придем, приглашение они нам передали уже давно. А муж мне – ну иди одна, я-то там зачем, я же не жених, и без меня свадьба вполне состоится…
— Отношения со свекрами у нас не задались с самого начала, – усмехается тридцатилетняя Лилия. – Познакомились мы как-то неловко. Они приехали к сыну рано утром в выходной, без предупреждения. А мы ночевали вместе… В общем, выхожу из ванной, едва прикрывшись полотенчиком, а на кухне его мама с папой. Немая сцена! Ну, я спокойно поздоровалась, пошла в комнату, оделась и вышла к ним. Боже, как свекровь на меня смотрела, с каким презрением во взгляде! Видимо, у нее на языке так и вертелась фраза о том, что приличные девушки так себя не ведут!..
— …Муж у нее замечательный, что называется, такой один на миллион, – делится тридцатипятилетняя Варвара. – Заботливый, внимательный, добродушный. Не пьет, не гуляет, симпатичный, высокий, очень сильно Дашку любит, зарабатывает более чем прилично, дочку принял, как родную. Я считаю, Дашке он послан в компенсацию, на ее первом муже пробы негде было ставить. Как ее угораздило с ним связаться и ребенка от него родить, загадка. Врал безбожно, гулял, телефоны отключал, набрал кредитов. В общем, когда они развелись наконец, мы все с облегчением вздохнули…
— С мужем живем тринадцать лет, двое детей у нас, девочки-погодки, – рассказывает тридцатипятилетняя Полина. – Старшей двенадцать скоро, младшей десять. Я долго не работала, сидела дома с детьми. Ну, мы с мужем в свое время решили, что так лучше. Дети присмотренные и здоровые, дома чистота и порядок, есть кому и доставку встретить, и организацией отпуска заняться, да мало ли. Садики эти муниципальные доверия не внушали, если честно, это, я считаю, для родителей, кому жизненно необходимо работать – такая передержка для детей. У меня вопрос с деньгами остро не стоял, муж всегда отлично зарабатывал…
— У мамы день рождения был во вторник на этой неделе, круглая дата, шестьдесят лет, – рассказывает тридцатитрехлетняя Раиса. – Я ее спрашивала накануне, как собираешься отмечать? Она ответила, что праздновать в этом году не хочет. Рабочий день в начале недели, если собирать гостей, то поздно вечером, все забегут на полчаса, а уборки и готовки будет на целый день. Переносить праздники на выходные в конце недели мама не любит, настроение уже не то. Да и вообще, она говорит, что тяжело это ей уже и хлопотно, праздники справлять. Еще к тому же и не дешево, стол сейчас накрыть ого-го сколько стоит…
— …В общем, мужу сказала, что такая жизнь меня не устраивает, и давай подавать на развод тогда, – делится тридцатитрехлетняя Анфиса. – А он даже от компа не повернулся! Хорошо, говорит, давай, – совершенно спокойным, будничным тоном. Я аж дар речи потеряла. Спрашиваю его, ты хоть понял, о чем речь, на что ты соглашаешься? А он – понял, я же не дурак, о разводе, но что я сделаю, если ты хочешь развестись… Говорю, много что можно сделать, ну, хотя бы попытаться. Как минимум сесть, поговорить, выяснить, что кого не устраивает, попробовать найти компромисс. Спрашиваю его – тебе не нужна семья?.. Нет, семья нужна, разводиться не хочет, сына любит, меня тоже. Но удерживать не собирается, не видит в этом смысла! Хочешь разводиться, говорит, разводись, не выноси мозг своей психологией! Это нормально вообще?..
— Встретились с бывшей свекровью в электричке, совершенно случайно, буквально нос к носу, – рассказывает тридцатисемилетняя Надежда. – У моих родителей и у нее дача в одном районе, по идее, на этой самой электричке регулярно ездим, и мы, и она, но вот за семь лет с момента развода впервые столкнулись. Она ко мне подсела тут же, ну не убегать же было. Давай мне новости рассказывать, какая у нее внучка чудесная, умница-разумница, вот в первый класс пошла в шесть с половиной лет, уже бегло читает, считает, все умеет, в общем, вундеркинд, вся в папу, угу, вся школа млеет, ни больше ни меньше. Достала фотку, она у нее на заставке на телефоне, с астрами, видимо, первого сентября фотографировали. Я говорю, хорошая девочка, но на Арсения что-то совсем не похожа. Она на меня накинулась – как это не похожа, просто две капли воды, их вообще не отличить! Мне так смешно стало, ага. Единственно чем они похожи – у обоих нос посередине лица, в остальном абсолютно разные люди. Глаза, лоб, брови, уши, волосы – ну совершенно непохожие…
— …В общем, на днях поняла совершенно четко, что свекровь видеть на своей свадьбе не хочу! – делится двадцативосьмилетняя Анастасия. – Я понимаю, что это неправильно, наверно, она – мать, Кирилл – ее единственный сын. Но так вести себя тоже нельзя, я считаю. Ходит с поджатыми губками и обс*рает будущую свадьбу, как может. Что бы мы ни сказали или ни сделали – ей не нравится. Да сколько можно-то уже? Не нравится – сиди дома, не порти людям праздник. Ну разве я не права?
— …Да банально все – увидела переписку в интернете, – грустно рассказывает шестидесятипятилетняя Анна Георгиевна. – Хотела музыку включить в компьютере, внучка по моей просьбе составила мне этот, как его, плейлист, старые песни нашла, думаю, послушаю, пока никого нет. Включила компьютер, что-то там нажала, даже не поняла, и вылезла эта переписка моих дочерей, в которой они обсуждают, где мне жить. Ругаются, на чем свет стоит, каждая пишет – это ты должна забрать мать к себе!..
— …Мы с мужем всю жизнь, практически с самого начала, работали на престижных высокооплачиваемых работах, – рассказывает шестидесятитрехлетняя Татьяна Игоревна. – Он – инженер по образованию, начинал карьеру в науке, потом сферу сменил, но тоже очень и очень неплохо устроился. Я всю жизнь работала архитектором, добилась определенных высот. Мы, прямо сказать, не бедствовали, купили большую квартиру в Москве, дом построили, который сейчас используем, как дачу, объездили мир, вырастили дочь. В свое время думали о том, чтобы родить второго ребенка, но потом решили, что лучше одной дочери дадим в жизни как можно больше... Я всегда считала, что у нашей Валерии будет все! И как же я ошибалась…