— Я, наверно, сейчас ужасную вещь скажу, – говорит сорокалетняя Полина. – Если и была у меня какая-то симпатия к дочке, то после того, что она сделала… хм, не знаю, в общем, никакой материнской любви я к ней больше не ощущаю, даже в зачатке, и совесть меня не мучит за это, как в прежние годы. Пригрела я змею на груди, вырастила предателя! Теперь-то она звонит, с любимым папочкой, а точнее сказать, с его новой бабой, жить не очень весело и комфортно почему-то оказалось. Умоляет меня ее забрать. Но я еще с ума-то не сошла! Я за этот год после развода только жить начала, можно сказать, и опять в кабалу с уроками, собраниями, звонками из школы. Пффф… Я похожа на дуру? Вот и я думаю, что нет! Я лучше буду жить себе спокойно и алименты платить. За что боролась доченька, на то и напоролась! Кушай теперь, не обляпайся!
— Свекрови пятьдесят шесть лет, но она, похоже, думает, что ей тридцать: активно устраивает личную жизнь! – рассказывает двадцатисемилетняя Анна. – Последние пару месяцев у нее новый мужик, с предыдущим она рассталась со скандалом, еще и телефон сменила, во как. Страсти кипят! И этот новый телефон даже не удосужилась сообщить своей матери. Бабушке стало плохо, звонит Сережке, а он только-только домой зашел, поесть не успел даже. Ноги в руки и к бабуле, вызвал ей скорую. Последнее время по два раза в неделю такое у нас, бабушка в больницу не хочет, отказы пишет каждый раз. А свекрови все как с гуся вода, она и не интересуется этим даже. А что, удобно: в детстве Сережку на свою мать бросала, сейчас мать на Сережку, и никаких проблем у человека ни тогда, ни сейчас! Красота, всем бы так…
— А вчера мне позвонила Тамара, это нынешняя жена отца! – рассказывает сорокадвухлетняя Валентина. – У нее, оказывается, и номер мой есть, я даже не знала об этом... Сказала мне, что в конце недели отца выписывают из больницы, и забирать его к себе она не будет. Типа, я дочь, это моя обязанность. Признала наконец, что у моего отца дочь есть, гляди-ка ты. А ведь всю жизнь с этим фактом боролась, как могла…
— Сына не стало, когда внуку Сереже было четыре года, – рассказывает шестидесятилетняя Ольга Павловна. – Он мальчик не самый простой, таких сейчас зовут несадиковскими: много болел, был капризным, нервным, тяжело привыкал к посторонним людям. А еще капитально напугал нас всех, выдав осложнение после первой же прививки АКДС. У него поднялась температура, а на месте введения образовалась «шишка» - абсцесс. Врач сказала - бывает, индивидуальная реакция, можно попробовать дальнейшие прививки ставить платно, но невестка заистерила: больше никаких прививок, ребенка калечить не дам! Сын ее в этом поддержал, сказал, лучше перебдеть, в итоге действительно ни одной прививки они внуку больше не поставили.
— …Я подумала, ну ладно, бывший муж козлина, конечно, бросил нас с двумя детьми в ипотечной квартире, за которую еще платить и платить, – рассказывает тридцатипятилетняя Виктория. – Но мать-то его вроде как ни при чем. Как бы там ни было, она бабушка детям, тянется к ним, надо, думаю, с ней общаться. И вот звонит вчера, спрашивает, как дела, как дочки. А как у нас дела? Ничего веселого, если честно…
— …Врач сказал, операция сложная, минимум неделю будете в больнице, – рассказывает тридцатилетняя Кристина. – А у меня маленький ребенок… Ну, делать нечего, муж взял два отгула и три дня в счет отпуска, для того, чтобы сидеть с дочкой, свекровь согласилась его подстраховать. Она живет в соседнем доме, говорю, если уж совсем невмоготу станет, зови ее. Так-то дочка у нас – ребенок спокойный, вменяемый, следить за ней только надо, конечно, неусыпно, занимать чем-нибудь...
— …В общем, из-за кучки старого хлама вся семья переругалась вдрызг! – расстраивается двадцатидвухлетняя Нина. – Лежит гора в квартире родителей: три коляски разных форм и размеров, кроватка детская, в разобранном виде, пеленальный стол, стульчик для кормления, шезлонг, какие-то приблуды для стерилизации бутылочек, я в них не особо разбираюсь, штук восемь огромных баулов с тряпками. И все это занимает целую комнату! Мама говорит, ничего, увезем на дачу постепенно, упакуем там в полиэтилен, и пусть лежит. Зачем, спросите? Так для меня! Когда-нибудь у меня будет ребенок, все это пригодится, не нужно будет покупать, по маминым словам…
— Сын со своей будущей женой познакомился в парикмахерской! – рассказывает пятидесятидевятилетняя Лариса Николаевна. – Поздно вечером после работы заскочил подстричься, парикмахерская закрывалась уже, но вот эта Эля согласилась задержаться и обслужить клиента. Подстригла Андрея, и он ее подвез до дому на машине. Пока стриглись и ехали, разговорились, обменялись телефончиками, встретились на следующий день. Ну и закрутилось. Так-то она девка смазливая, конечно, но абсолютно тупая… Пишет с жуткими ошибками, как-то написала мне рецепт салата, и там слово «маянес». Я два дня голову ломала, что это? Муж догадался насилу – это майонез. Каково?
— …Да я, честно говоря, сама Оксанке это посоветовала! – рассказывает тридцатилетняя Маргарита. – С самого начала была в курсе ситуации! Мы с ней были подругами не разлей вода, секретов друг от друга не было совершенно. Жили весело, гуляли, общались с мужчинами. Ну а что, девушки мы были яркие, свободные, незамужние, наслаждались молодостью…
— ... Да, мы с мужем никогда в плане финансов звезд с неба не хватали, жили средненько, и сейчас так живем! – рассказывает тридцатитрехлетняя Яна. – Встретились сразу после института, закрутилась любовь-морковь, быстро съехались, забеременели. Расписались, в целях экономии переехали со съемной квартиры к свекрови, по ее приглашению, в свое время родилась наша старшая дочь...
— У меня просто земля ушла из-под ног от всей этой ситуации! – рассказывает двадцатисемилетняя Нелли. – Муж мне вчера за ужином совершенно будничным тоном сообщил, что у него, оказывается, арестовали счета и будут списывать пятьдесят процентов зарплаты! Типа – «Ой, чуть не забыл, представляешь, вот такая фигня приключилась!». Я сначала не врубилась, подумала, шутит он, что ли, но он совершенно серьезно мне заявил, что я теперь кормилица семьи. Хороша кормилица, нечего сказать, мне в декрет через две недели уходить, говорю, ты забыл? А он такой спокойный еще, говорит: «Ну а что я, виноват, что ли? Это не я, это Димка, попросил взять для него кредит, а потом пропал с радаров и перестал платить...»
— …Я искренне не понимала, почему свекровь так ведет себя со мной, – рассказывает двадцатишестилетняя Алла. – Ничем ее не обижала вроде, наоборот, старалась подружиться, показать себя с лучшей стороны, сделать для нее что-то хорошее. Женаты мы совсем недавно, полгода всего, с родителями мужа познакомились за пару недель до свадьбы. И поначалу, мне казалось, все было нормально. А потом я заметила, что свекровь какая-то не такая стала. Смотрит исподлобья, отворачивается, губы поджимает, то и дело мелкие колкости какие-то отпускает на мой счет. Я ничего понять не могла, почему так, муж только отмахивался – не обращай внимания, все нормально…
— …Я помню, мы как-то с ней поссорились даже на эту тему, лет пять назад, – рассказывает про свою двоюродную сестру тридцатилетняя Варвара. – Она меня пыталась убедить, что раздельный бюджет в семье – это хорошо и правильно, а я считаю, что это дикость. Зачем вообще создавать семью, если у каждого свое? Она мне сказала, помнится, что общий бюджет – это от нищеты, когда одной зарплаты катастрофически не хватает, и та же оплата коммуналки для людей становится значительным расходом и темой для скандалов. А вот они с мужем хорошо зарабатывают, и подобных платежей даже и не замечают особо, не придают значения, кто в этом месяце оплатил счет за свет, это же такие копейки! Было обидно, мы с мужем действительно экономим, считаем мелочь даже, потому что у нас ипотека. А сестре ее отец двухкомнатную квартиру подарил…
— Пять лет дома отсидела с двумя детьми, от звонка до звонка, через две недели буду выходить на работу, – рассказывает тридцатитрехлетняя Анастасия. – И хочется, и страшно. Ума не приложу, как буду все успевать. Вчера мужу сказала – будем делить обязанности. Я буду готовить, ты – мыть посуду, убираться станем вместе по выходным, стирать по очереди, гладить каждый свое. А он мне заявил, что он категорически против такого расклада, женскую работу он делать не будет, это исключено. Слово за слово – поругались. Я говорю, я тоже не буду делать все! А муж – ну и зачем мне тогда жена, если я сам буду все себе мыть и гладить?..
— …С этим замужеством я конкретно вляпалась, и понятно мне это стало вскоре после свадьбы, – рассказывает двадцатисемилетняя Валерия. – А всего мы три года прожили. Бывший муж – садист и абьюзер. Пил, бил, издевался, истерики закатывал. А как все начиналось! Ухаживал красиво: цветы, признания, стихи, прогулки под Луной. Подарки делал, отдыхать повез, через три месяца сделал предложение, очень красиво все обставил. На родителей моих произвел самое благоприятное впечатление. Сыграли свадьбу. Началась семейная жизнь, и сказка кончилась…