— Привет, Вера, ну как вы тут поживаете? — Надежда поставила на пол пакеты с черешней и с абрикосами. — Я вот тут вам гостинцы принесла. Давай вымою, а ты зови пока девчонок. Где они? Еще спят, что ли?
— Ну, Алиса спит еще, да, а Алина уже давно на работе, — спокойно ответила Вера, подавая сестре большую вазу под фрукты.
— В смысле на работе? Сегодня же суббота. Каникулы к тому же…
— Ну, суббота, не суббота, какая разница, у них на ПВЗ каждый день рабочий. Алина специально набрала сейчас смен побольше, пока время есть…
— Лер, прекрати уже придуриваться, а? — не выдержала Настя. — Ты здоровая взрослая женщина. Муж рядом, ребенок здоров, квартира своя, работа отличная. Родители помогают! А ты ноешь и плачешь, высасываешь из пальца какую-то ерунду. Тебе самой не надоело? Мне кажется, ты просто уже с жиру бесишься, правда!
На другом конце наступила такая тишина, что Настя даже подумала — связь оборвалась.
Потом Валерия очень спокойно спросила:
— То есть ты считаешь, что мои проблемы — ерунда?..
— Марин, ну почему ты все время думаешь о нем плохо? — обиженно спросила Вика подругу. — Ты его совсем не знаешь. Он хороший. Просто ему не повезло с женой. Она пьет, дома бардак, ребенком не занимается, шляется где-то целыми днями. Они уже много лет живут как соседи. Если бы не дочь, он давно бы развелся.
— Вика, познакомься. Это моя мама.
Виктория удивленно улыбнулась высокой эффектной женщине с идеальной укладкой и легким макияжем. Та выглядела настолько молодо, что ей сначала показалось: Катя стоит на площадке с какой-то подругой. Светлое пальто, белые кроссовки, аккуратная сумочка в руках — все выглядело дорого, но без вычурности.
— Очень приятно, — сказала Виктория.
— Лариса, как у вас дела? Как Димочка? Чем занимается? – звонит Ларисе мама.
— Мам, ну сейчас каникулы. Ничем особо не занимается. Подрабатывает несколько раз в неделю, я тебе говорила. С мальчиком-школьником занимается онлайн. А так отдыхает… На гитаре играет немного, с друзьями встречается. Вот на выходных на дачу к одному парню ездил, там день рождения чей-то отмечали они…
— Да не может человек так измениться! Не может! Ты же сама помнишь, каким он был! Это не Юрка… Его как будто подменили. Я сама раньше не верила в такие вещи, Валя. Но другого объяснения у меня просто нет. Я тебе говорю, эта Люба его приворожила! В самом прямом смысле слова…
Алевтина сидела у сестры Вали на кухне и твердила одно и то же. В детской двое ее сыновей и Валина дочка играли с машинкой на радиоуправлении и громко о чем-то спорили, пока их мамы говорили о своем
— Аля, ну какое приворожили? — осторожно сказала Валя. — В двадцать первом веке живем...
— Нет, я уже не собираюсь разводиться! — засмеялась Маргарита, разливая чай по кружкам. — Зачем? Мы сейчас перестали ругаться, живем, можно сказать, душа в душу. У мужа наконец-то ко мне никаких претензий, он больше не хватается за сердце, когда видит на мне новую блузку. А все благодаря раздельному бюджету. Я считаю, он нас просто спас!
Ксения даже поставила чашку обратно на блюдце.
— Ты сейчас серьезно? Живете душа в душу?
— Мам, ты просто не представляешь, что здесь было! — голос у дочери дрожал так, что Наталья сначала даже не разобрала слов. — Папа так орал, так злился! Я его никогда в жизни таким не видела… Он сказал, что я ему больше не дочь. Что ни копейки на институт не даст. Что мне образование не нужно, раз я... раз я с парнем...
Эрика замолчала и разрыдалась…
— Олег, слушай, у меня нет больше денег ни копейки, – сказала Яна, присаживаясь за кухонный стол напротив мужа. – Я уже даже свой НЗ потратила. До зарплаты четыре дня, а в холодильнике яйца, пачка кефира и половина кастрюли супа… Мы продержимся, конечно, на макаронах и кашах, но ты понимаешь, что надо что-то делать? Это ведь не первый раз у нас такое. Мы каждый раз в конце месяца на мели.
Муж устало потер переносицу.
— А что ты предлагаешь? Деньги печатать?..
— …Симочка, тебе пылесос оставить, будешь у себя пылесосить? – раздался в глубине квартиры голос домработницы.
— Нет, спасибо, тетя Лида, я уже утром пропылесосила и все помыла, – ответила из-за двери своей комнаты тринадцатилетняя племянница Серафима.
— Хорошо. Я тогда все убираю. И тряпки тоже, да?
— Да, конечно…
— Ты серьезно? Не пошел? Просто взял и не пошел на собеседование?
Клавдия смотрела на мужа и не понимала, шутит он или нет. Еще вчера вечером он сказал, что обязательно съездит. Даже рубашку приготовил, попросил распечатать резюме. А теперь спокойно снимал рабочие ботинки в прихожей.
— Не пошел.
— Почему?
— Потому что не захотел...
— Юль, твой Паша в субботу сможет съездить со мной за детской кроваткой? Знакомые отдают бесплатно, она у них почти новая, но стоит на даче. Только забирать нужно самим… Дача по Новой Риге, за Волоколамском… Там всего час в одну сторону на машине, если без пробок… В эту субботу получится?.. Мне просто с людьми нужно договориться заранее, пусть Паша скажет, когда он сможет…
— Марина, а ты куда это намылилась? – вполголоса спросила мать, заглянув в комнату, где Марина крутилась перед зеркалом. – Надушилась, накрасилась, ишь ты… Опять собираешься? Ну конечно. Надя только уроки закончила, а ты уходишь. Лучше бы дочкой занялась, ребенок и так тебя не видит почти. Не стыдно тебе? Ты все-таки мать!
Марина молча продела в ухо вторую сережку и посмотрела на часы. До встречи оставалось двадцать минут.
— Мам, я уйду всего на несколько часов. Надя поужинает, вы фильм свой досмотрите. Я к десяти вернусь.
— Лерочка, привет. Это тетя Катя. Извини, что беспокою… Ты не занята? Можешь говорить?
Валерия сразу узнала голос маминой подруги. Та звонила редко, но всегда тепло, по-семейному.
— Нет, теть Кать, не занята. Что-то случилось?
— Да ничего особенного… Просто у меня через неделю юбилей, пятьдесят лет. Решила наконец отметить, друзей собрать. Позвонила твоей маме, а она сразу: «Не смогу. Маму не с кем оставить». Даже дослушивать не стала.
— Аня, я давно с тобой хотела поговорить… Скажи, неужели ты сама считаешь нормальным, что младшая дочь у тебя ходит в обносках от старшей?
Анна даже не сразу поняла, о чем говорит мать. Они вместе шли по торговому центру. Старшая дочь, девятилетняя Лиза, ушла вперед, к магазинчику с бижутерией, а четырехлетняя Соня весело крутилась возле мамы в розовой ветровке, которую с удовольствием носила когда-то старшая сестра.
Ветровка была в отличном состоянии. Без потертостей, без пятен, молния исправная. Анна сама недавно ее постирала, заменила бегунок, и выглядела она ничуть не хуже новой.